Российской власти больше не требуется Великая война

Чиновники не понимают, что Победа есть наша русская советская Пасха, которую недопустимо оглуплять

Прошедшее 9 Мая лучше всего продиагностировало ситуацию в стране.

Тон Дню Великой Победы в Великой войне с утра задал парад, который Верховный главнокомандующий Вооруженными силами Российской Федерации принимал сидя. А перед ним по главной площади страны шли безликие ряды в камуфляже: это нововведение одни мои знакомые назвали «пижамами», другие – «слесарными робами защитного цвета», а третьи – «точь-в-точь французскими легионерами».

Замаскированные массы несли вызывающие белые знамена с оранжевыми полосами крест-накрест. Прочитывался только один смысл введения для пехоты подобных с белизной порошка «Тайд» знамен: в критической ситуации можно будет быстро содрать эти полосы и идти сдаваться под тем же самым флагом. Как верно подметил один из блогеров, возникало ощущение, что на Красной площади был не парад, а смотр ЧОПов, и шла, соответственно, не армия, а лучшие частные охранные предприятия.

Затем мне пришлось с семьей бегать по центру Москвы, чтобы пробраться, а точнее, прорваться к Большому театру. К 12:30 прорвались, найдя брешь в демонстративном антитеррористическом оцеплении, организующем на турникетах чрезвычайно удобные для террориста скопления ничего не соображающего и просто оскорбленного народа.

У Большого театра те, кто сумел сюда проникнуть, по-праздничному гуляли и пели. Мы пели вместе со студией Александра Васина-Макарова, которая с начала 1990-х гг. каждый год в этот день собирает на этом символическом месте множество людей. Показательно, что ни один государственный телеканал не удосужился снять хотя бы репортаж, не то что организовать прямую трансляцию о том, как в центре Москвы стоя и празднично поют русские люди. Только одно это – больше чем диагноз.

Когда вернулись домой, оказалось, что пиарщики в Кремле промониторили возмущение в сети нестоящим Верховным главнокомандующим и быстро придумали и вбросили поистине гениальное объяснение: сидеть пришлось потому, что ветераны грозились в противном случае также стоять весь парад.

В семь часов в который раз резанула минута молчания, где который год повторяются фразы не только похабно-лживые, но и попросту без логики.

Первая: «Вечная память жертвам Великой Отечественной войны». Как у такой страшной и Великой войны могут быть «жертвы»?! Почему не «погибшие», «павшие»?

Вторая: «Ты, потерявший родных и близких в сталинских лагерях, принес свободу узникам Освенцима, Бухенвальда, Дахау». Это о чем? Речь в этом однозначном прямом обращении «ты» идет по факту о каждом, каждом без исключения бойце и офицере Красной армии. Но кто и по какому праву сделал их, в т. ч. моих дорогих родных, погибших и оставшихся в живых, «жертвами репрессий»? Но даже убирая цинизм, с которым сюда впихнули идеологически заданную чушь, остается вопрос об элементарном смысле фразы. Что имеется в виду? Величие «узников» Красной армии освобождать других узников? Или что? Кто тот дурак, который написал это? Кто тот идиот (да и просто сволочь), который вот уже много лет выпускает этот кич в эфир в святой день?

Затем пустили хороший фильм «Брестская крепость» – но в контексте всего он уже воспринимался с опаской. Почему-то в главное время эфира Дня Победы поставили фильм о 22 июня и без Победы. Кстати, первый фильм о защитниках Брестской крепости, «Бессмертный гарнизон», вышедший в 1956 году по сценарию Константина Симонова, начинался с показа взятия Берлина, т. е. с того, чем война в итоге закончилась.

Выдающийся фильм «В бой идут одни «старики» передвинули на 22:30. Впрочем, после того как он был колоризирован, лучше его не смотреть. Мы поставили исходный черно-белый вариант на DVD. Такая колоризация, очевидно, является ключом ко всему происходящему. Как с гордостью заявляли два года назад колоризаторы фильма, «военная хроника в фильме была очищена от царапин, и ей также придан цвет».

В этом – суть дела. Победа окончательно огламурена и перестала восприниматься элитами и государством как собственно Победа – Великая Победа в Великой войне, страшнейшей, немыслимой, разрывающей сознание войне.

Разгром мощнейшего, интегрировавшего всю Европу германского нацизма и гибель почти 30 млн наших людей перестали быть трагедией. Параллельно с педалированием «запретной» ранее «клубнички» про штрафбаты и воюющего на стороне Гитлера против своего народа Сталина из той войны выплеснута сама Война.

Великая война больше не требуется. Вместо нее сфабрикована комфортная расслабляющая «война», в которой реальность «очищена от царапин, и ей также придан цвет». Сущностный, онтологический ужас войны перестал вмещаться в сознание тех, кто режиссирует парады и праздничные телепрограммы. И это позволяет определить происходящее как антропологическую катастрофу элит.

Когда министр внутренних дел Нургалиев в Бресте (!) 7 мая в интервью «Вестям» употребляет «инновационное» словосочетание «Волгоградская битва» по отношению к Сталинградской битве, явившейся пиковым уникальным именным событием Второй мировой войны, по которому названы сотни улиц в самых демократических западных странах, – это противно, но, как и любое приспособленчество, не страшно.

Но когда высокопоставленными чиновниками не ощущается религиозный смысл той Великой войны – это уже катастрофа. Особенно внерелигиозность отношения к той Войне, к сожалению, видна через умонастроения и размышления деятелей Русской православной церкви. Так, Свято-Филаретовский институт провел конференцию, на открытии которой заведующая Богословским колледжем данного института противопоставила обращения к народу первых дней войны Сталина и местоблюстителя патриаршего престола РПЦ митрополита Сергия (Страгородского), объединив при этом сущность обращений Сталина и Гитлера, поскольку там «ненависть и желание во что бы то ни стало разгромить врага – главная мысль».

Насколько же у заведующей Богословским колледжем должна быть искорежена голова и пребывать в яростно антибогословском состоянии, чтобы поставить в вину Сталину «ненависть и желание во что бы то ни стало разгромить врага»! Т. е. человек просто не понимает разницу между агрессией и отпором агрессии, защитой родной земли? Или что?

Еще более чудовищную трансформацию можно найти только в сознании Андрея Кураева, теперь протодиакона, который лет пять назад, будучи еще диаконом, договорился до того, что митрополит Сергий, объявив в июне 1941 года ту Войну «священной», якобы совершил подвиг, поскольку преодолел вполне очевидные обиду и соблазн: «Но ведь легко было бы дать волю обидам. Самолеты-то немецкие были с крестами, и сбрасывали эти самолеты не только бомбы, но и листовки, гласившие, что новые крестоносцы пришли избавить русскую землю от комиссаров, от которых и вправду ведь настрадались церковные люди Руси…». Какое отношение обиды церкви на «комиссаров» могут иметь к поддержке гитлеровского нацизма, понять невозможно. Но уже особо искривленное сознание надо иметь для того, чтобы священнику обнаружить связь между крестами на бомбивших тебя самолетах и Русской православной церковью, чтобы в этих пикирующих крестах разглядеть Христа.

Несоответствие восприятий и масштаба события Великой Отечественной войны обнаруживает фундаментальную инфантильность сознания элит.

К глубочайшему моему сожалению, это приходится говорить и о суждениях самого Патриарха Кирилла, который за последние три года неоднократно высказывался в том духе, что Великая Отечественная война была наказанием за грех, «за страшный грех богоотступничества всего народа, за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью». Именно это, по мнению патриарха, и позволяет объяснить, «почему же такой страшной и кровопролитной была последняя война, почему так много народу погибло». Но подобные рассуждения абсолютно несостоятельны – тем более по поводу такого коренного факта нашей российской истории, как беспримерная и невиданная во всемирной истории Великая Отечественная война.

В самом деле, ну хотя бы по опытности, образованности и возрасту патриарх не должен говорить такие речи и эксплуатировать подобную объяснительную конструкцию. Ведь если принять логику Божьего наказания, как это делает Его Святейшество, то тут же придется начать строить десятки подобных рассуждений: например, что священники-мученики в Гражданскую войну, в 1920-30-е гг. уничтожались не просто так, а за их дореволюционные грехи, если не за сам «страшный грех богоотступничества». Иначе получится, что одни уничтожаются в рамках Божьего Суда, а другие – «просто так»...

Заметьте, я подобное не утверждаю, но если мы хотим быть логически последовательны, то сам патриарх должен принимать подобное утверждение за справедливое по отношению к священникам-мученикам.

Ну, и при принятии столь удобной объяснительной конструкции Его Святейшеству следовало бы сделать и самый очевидный вывод: что и страшнейшая Война, и братоубийство Гражданской войны были даны всем, включая и Церковь, и священников, как наказание за неспособность сохранить Российскую империю и предательство государя императора. Но где тогда покаяние Московской патриархии?..

Наши высокие чиновники по отношению к Великой войне похожи на детей в песочнице, про которых говорят: «Детский сад, штаны на лямках!». Они, не сумевшие создать что-либо стоящего за прошедшие 25 лет, допустившие развал СССР, очевидно, просто не в состоянии охватить своим сознанием масштаб явления Великой войны и радость Великой Победы.

Они думают, что Пасха – это отслужить в указанный день или отстоять «подсвечниками». Они попросту не видят, что Победа – это и есть наша русская советская Пасха (подробнее – здесь), которую принципиально недопустимо оглуплять и объяснять, в которую надо, стараясь вспомнить и рассмотреть каждого погибшего, петь «Смертию смерть поправ!».

Неужели они не понимают, что, принижая нашу Великую Победу в Великой войне, они скоро доведут до того, что и церковную Пасху будут праздновать лежа?..