Россия уничтожила старое мировое устройство

Проиграв Первую мировую на фронте, Россия одержала итоговую цивилизационную победу

Строго говоря, очень спорно, насколько оправданно само утверждение о том, что Россия проиграла Первую мировую войну (в этом году исполнилось 97 лет со дня ее начала). Окончание и результат этой войны – это что? Компьенское перемирие 11 ноября 1918 года, Версальский договор 28 июня 1919 года (кстати, французский военачальник Фердинанд Фош сказал о нем: «Это – не мир, это – перемирие на 20 лет»), Генуэзская конференция 1922 года или Рапалльский договор 16 апреля 1922 года?

Если мерить для той же России итоги войны условиями Бреста – это одно. Но если мерить ее условиями Рапалло – это совсем другое. В результате не Россия оказалась в зависимом положении от Германии, а Германия от России. А от Австро-Венгрии вообще мало что осталось.

А версальские победители в итоге приняли в Генуе те условия и форматы отношений, которые им предложила Россия, согласились на аккомодацию, т. е., по сути, почетно капитулировали перед ней.

Россия стала главным и единственным победителем в Первой мировой войне, и не нужно приписывать себе поражение там, где была одержана итоговая и принципиальная победа.

Вообще, конечно, выиграть бессмысленную войну невозможно (KM.RU писал об этом). Даже если ты разбил противника, но при этом у тебя не было ради чего воевать – в чем твоя победа? Что ты выигрываешь?

Война – не спортивное состязание, не учения. Война – это такая вещь, в которой люди ставят на кон свою жизнь, а значит, должна нести в себе, своих целях и смыслах нечто, что такой ставки стоит.

Первая мировая война как таковая была бессмысленна. Россию в нее втянули против всех ее интересов.

Россию втянули в войну. Антанта втянула Россию. Тогдашняя власть России втянула народ. Союзники постоянно предавали Россию. Власть постоянно предавала народ и армию.

Строго говоря, вся Первая мировая война была предательством армии и России не со стороны сторонников мира, а со стороны власти и командования. Русские солдаты делали невозможное, но с каждым месяцем убеждались, что чем лучших успехов им удастся достичь, тем большим образом их предадут и подставят под огонь неприятеля. За что они воевали? Если сначала они и думали, что знают это, то теперь переставали понимать.

Не имея в себе тех значимых смыслов, которые могли бы оправдывать ее ведение и наполнять участие в ней гражданским содержанием, Первая мировая война в известном отношении все же оказалась наполнена особой смысловой значимостью. Правда, не для времени своего ведения и не для своего оправдания.

Первая мировая война была порождена тем миром, с которым она и покончила. Миром европейского процветания – и раздирающих и это процветание, и весь остальной мир противоречий. Противоречий образа мира, типа существования, существовавшей тогда цивилизации. В классической терминологии эта война осталась империалистической войной. Войной за передел мира между крупнейшими мировыми хищниками. Войной за право на грабеж мира сильнейшими державами – и между ними.

Война началась и велась со всей присущей ей бессмысленностью потому, что этого хотели все ее участники. Не один десяток лет они шаг за шагом шли к этой воне, боялись и хотели ее, искали поводы к ней и пытались договориться. Пытались договориться о том, нельзя ли обойтись без нее, – и в результате убеждались, что в их мире без нее обойтись нельзя.

И поэтому само начало этой войны, превращение ее в мировую войну означали и предельное обострение кризиса старого мира, и приговор этому миру. Война означала приговор прежнему миру, практическое требование его коренного изменения.

Россия, выйдя из войны, вынесла приговор самой этой войне, явно продекларировала, что в войне нет иного смысла, кроме грабежа, что здесь нет ни правых, ни виноватых. Она приговорила эту войну – и приговор в результате был приведен в исполнение.

Но Россия сделала и другое: она первой начала менять тот обреченный, родивший войну мир. Большевиков подчас упрекают в том, что, пообещав закончить одну, мировую войну, они привели Россию в еще более яростную войну – гражданскую.

Но, во-первых, строго говоря, они с самого начала к этому звали и это обещали – «превращение войны империалистической в войну гражданскую». Т. е. они как минимум никого не обманули: свои обещания они выполнили, и народ, судя по исходу гражданской войны, большевиков поддержал.

С другой стороны, это как раз и проиллюстрировало разницу между войной бессмысленной и войной со смыслами. В бессмысленной мировой войне сторонам, если не брать правящие классы, не за что было воевать. В гражданской войне и «красным», и «белым» было за что воевать. Они воевали за свое видение мира. За свои реальные интересы. За свои представления о благе и счастье для России. Кто из них был исторически более прав – это отдельный вопрос. Хотя в таких случаях обычно историческая правда – на стороне победителя. Но в силу именно того, что в ее ходе было за что воевать, она для истории и для России более значима и более памятна, чем Первая мировая война.

Россия, выйдя из войны, не только вынесла приговор этой войне. Она приняла и ее приговор породившему ее миру.

И приняла вызов, согласившись на построение нового мира и приступив к его построению. Оценка этого опыта – тоже отдельный и особый вопрос. Хотя, несмотря на ставшие модными зарисовки и утверждения о благополучном развитии России до Первой мировой войны, объективная статистика показывает, что с 1861 по 1913 гг. промышленный разрыв между Россией и остальными ведущими странами мира (США, Германией) увеличивался, а с 1917 по 1985 гг. существенно сократился.

Но в данном случае важно другое: будучи порождением прежнего мира, Первая мировая война сделала неизбежным его изменение. И в целом благодаря тому, что этот вызов был принят Россией, мир стал меняться, и меняться в лучшую сторону.

И сегодня, спустя более чем 90 лет после окончания этой бессмысленной, но неизбежной войны, мир, при всех сегодняшних уже новых проблемах, противоречиях и рисках, все же оказался значительно более гуманен, свободен и справедлив, чем был тогда, когда он и привел себя к мировой бойне 1914-1918 гг.

Хотя не исключено, что для того, чтобы он и дальше смог меняться к лучшему, для того, чтобы осознал, что ему еще предстоит в себе изменить, понадобится и новый катаклизм.

Когда мир начинает забывать о смыслах своего существования и реальных интересах большинства людей, ему приходится напоминать об этом в тех формах, которые могут преодолеть его устоявшиеся предрассудки.

Если же говорить о своего рода военно-государственных итогах войны для России и ее противников, то Россия, проигрывая войну на фронтах уже к зиме 1916-1917 гг., затем, безусловно, одержала итоговую победу.

Ее противники, три мощные империи, сражавшиеся против нее, – Германский рейх, Австро-Венгерская империя, Османская империя – распались и прекратили свое существование. От самой молодой и сильной из них, от Германии, осталась веймарская Германия, которая в 20-е годы вообще попала в определенную зависимость от революционной России.

Союзники России в той войне, Англия и Франция, казалось бы, получившие все выгоды от Версальского договора, оказались в предкризисно-депрессионной ситуации и состоянии морального упадка.

Сама же Россия не только вернула себе все территории, которые в какой-то момент временно уступила из-за распада старой армии, но стала практически моральным лидером мира, встала на путь форсированного прорывного экономического и технологического развития.

Она в итоге приговорила к смерти и уничтожила старое мировое устройство, нанесла сокрушительное государственно-политическое поражение своим противникам. И обыграла своих союзников.