Акции протеста: бедных, «левых» и мужчин становится больше

Результаты очередного соцопроса участников митингов оппозиции выявили интересные тенденции

Левада-центр по заказу «Новой газеты» провел социологический опрос участников акции оппозиции 4 февраля на Болотной площади в Москве. Подобный же опрос Центр проводил в декабре прошлого года среди участников акции на проспекте Сахарова и теперь опубликовал данные этих двух опросов в сравнении друг с другом.

И эти данные интересны. Тем более что и Левада-центр, и «Новую газету» сложно упрекнуть в желании как-то дискредитировать или умалить упомянутые акции протеста и их участников.

Согласно данным Левада-центра, коренных изменений в составе участников акций оппозиции в Москве не произошло. Тем не менее, изменения есть, начиная с того, что на митингах стало больше мужчин и меньше женщин, и кончая заметным изменением политических и идеологических симпатий протестующих. Доля мужчин увеличилась с 60% в декабре до 65% в феврале, доля женщин соответственно упала с 40 до 35%. Само по себе это мало что значит, но при прочих равных мужчины, как отмечает политическая социология, больше ориентированы на краткосрочные установки и интересы, женщины – на долгосрочные. Восстания и революции побеждают тогда, когда в них активно включаются женщины. Это – не романтическая хвала в адрес представительниц прекрасного пола, а историко-социологический факт.

Практически прежней осталась доля лиц старше 40 лет, но число представителей первой возрастной группы (18-24 года) снизилось с 25 до 21%, число представителей второй возрастной группы повысилось с 31 до 37%. Это тоже можно считать показателем некоторого снижения энергетизации и романтизации митингов, хотя именно некоторого снижения. И как раз в тех же параметрах, в каких снизилась доля женщин.

Немного снизилось среди участников акций число бизнесменов и руководителей, но в рамках статистической погрешности: с 25 до 23%. Зато выросла доля рабочих – с 4 до 7%. Заметно сократилось число специалистов – с 44 до 36%. Тут было бы интересно сравнить эти данные с пока не опубликованными данными аналогичного опроса ВЦИОМ: дело в том, что Левада-центр объединяет в категорию специалистов работников и коммерческих, и бюджетных организаций, тогда как ВЦИОМ их разделяет. В частности, согласно результатам опроса ВЦИОМ, 44% респондентов из числа участников акции 24 декабря на проспекте Сахарова являлись специалистами, представляющими коммерческую сферу, 5% – бюджетную. Так или иначе, но результаты нынешнего опроса Левада-центра показывают, что эта категория свой вес среди протестующих заметно снизила.

Практически прежней осталась доля студентов – 11% (было 12%). В этот раз были также зафиксированы 11% пенсионеров (притом, что общая доля этой возрастной группы не выросла, а несколько упала), 3% безработных, 6% служащих без специального образования.

Изменилась идеологическая представленность. Хотя здесь показатели не вполне точны: вопрос заключался в том, носители каких взглядов близки респондентам, участвовавшим в акции 4 февраля. Если среди участников акции 24 декабря о близости к левым взглядам говорили 38% респондентов (спектр взглядов данной категории опрошенных простирался от анархистов и «зеленых» до коммунистов и социал-демократов), в т. ч. 13% заявляли о своих прокоммунистических взглядах, то применительно к акции 4 февраля подобный ответ дали уже 54% опрошенных, а об идейной близости с коммунистами говорили 18% респондентов.

Одновременно в 2,5 раза выросло число респондентов, симпатизирующих национал-патриотам, – с 6 до 14%, тогда как число близких по взглядам к «либералам» и «демократам» упало с 69 до 57%.

Схожие изменения заметны и в ответах на вопросы о партийно-политическом позиционировании респондентов на последних парламентских выборах: среди опрошенных участников акции оппозиции стало больше голосовавших за КПРФ и много меньше голосовавших за «Яблоко».

Сторонников «Справедливой России» осталось практически столько же, сколько и было, – 11 вместо 12%. Заметно больше стало участников, поддерживающих ЛДПР (хотя сам Жириновский 4 февраля проводил митинг в другом месте – на Пушкинской площади) – 13% вместо 7%. Заметно поубавилось и людей, симпатизирующих «Яблоку», – 25% опрошенных вместо 38% среди участников акции 24 декабря, что вообще странно, поскольку одним из анонсированных требований митинга 4 февраля было восстановление Явлинского в качестве кандидата в президенты страны на грядущих выборах. Не исключено, что «Яблоко» повторило свою традиционную ошибку позиционирования: захотело остаться одновременно в двух процессах – и в президентской кампании участвовать, и о всеобщей нечестности всех выборов заявлять. В результате, как видим, в протестных акциях теперь участвует меньше избирателей-«яблочников», нежели прежде, и одновременно вследствие выступления на Болотной площади Явлинский лишился шанса на пересмотр в судебном порядке вопроса об отказе ЦИК регистрировать его кандидатом в президенты. Хотя шансы на благоприятный исход подобного дела, думается, были у него довольно высоки.

Доля же голосовавших за КПРФ среди опрошенных участников акций протеста выросла с 19% 24 декабря до 24% 4 февраля.

Тут тоже есть интересный момент: о своих прокоммунистических взглядах говорили, как было сказано выше, 13% респондентов, участвовавших в акции 24 декабря, 19% говорили о том, что голосовали за КПРФ. Среди опрошенных участников акции 4 февраля об идейной близости с коммунистами говорили 18% респондентов, о том, что голосовали за КПРФ, – 24% респондентов. Однако участникам акции 24 декабря предлагали ответить и на вопрос, за какую партию они проголосовали бы, если бы во внеочередных выборах принимали участие и незарегистрированные партии. И в этом случае количество респондентов, готовых голосовать за КПРФ, снижалось с 19 до 12%.

Изменились и предпочтения участников акций в вопросе выбора кандидата в президенты. Среди респондентов, участвовавших в митинге 24 декабря, 29% готовы были проголосовать за Явлинского, 18% – за Прохорова, 11% – за Зюганова, по 5% – за Миронова и Жириновского.

Результаты опроса участников акции 4 февраля дали следующие результаты: 23% респондентов – за Зюганова, 20% – за Прохорова, 7% – за Миронова.

Изменился и имущественный состав участников. По-прежнему 7% респондентов заявляют о том, что им не хватает денег на еду, либо на одежду, либо на то и другое. Доля тех, у кого есть деньги на еду и одежду, но возникают проблемы с покупкой телевизора или холодильника, выросла с 21% в декабре до 25% в феврале.

Одновременно снизился процент людей, способных покупать дорогие вещи: если в декабре их было среди митинговавших респондентов 73%, то теперь стало 68%, в т. ч. участников опроса, способных купить машину, стало меньше на 4% (28% – в декабре, 24% – в феврале), а доля протестующих, способных ни в чем себе не отказывать, снизилась с 5 до 3%.

Если бы этот фиксируемый и заслуживающий внимания «момент изменения» превратился в тенденцию и продолжился с той же скоростью – 5% ежемесячного «полевения» состава митингующих, то к октябрю нынешнего года неимущие составили бы порядка 80% вышедших на митинг, а белые шары и александрийские триколоры потерялись бы в море красных знамен. Правда, для этого требовались бы следующие непременные условия: чтобы политические силы страны были несколько в ином состоянии, чтобы вместо КПРФ были большевики, а во главе их по-прежнему стоял Ленин, а не те, кто апеллируют к его имени сегодня.

И еще один показатель опроса. Социологи просили респондентов ответить, участвовали ли они в других подобных акциях в период после парламентских выборов, в частности, в акции на Чистых прудах 5 декабря. Среди опрошенных участников митинга 24 декабря таковых оказалось 22%, среди опрошенных участников митинга 4 февраля – 24%.