Критиковать Путина сегодня – занятие скучное и не оригинальное

Тем более что есть целые группы людей, сделавшие его критику своей профессией

Призыв со стороны Кремля к критике Путина, прозвучавший недавно из уст Дмитрия Пескова, – абсолютно правильный шаг и с функциональной, и с технологической точек зрения.

Во-первых, потому, что его есть за что критиковать. Хотя бы потому, что если считать, что критиковать не за что, то нужно тогда признать, что в России сегодня все обстоит идеально: народ благоденствует, а власть безупречна и полностью выражает интересы народа.

Во-вторых, потому, что сама по себе критика – это тот информационный оппонирующий поток, на который, собственно, и можно опираться в своих действиях. Это возможность взглянуть на эти действия и свои решения со стороны, узнать, как они воспринимаются, к чему ведут и насколько удачно и точно осуществляются.

Поэтому на самом деле критика что руководителя, что ученого, что художника – дело в первую очередь даже не столько его противников, сколько его друзей и сторонников, дающих ему возможность просто посмотреть на себя в зеркало. А в зеркало на себя нужно смотреть всегда, если это, конечно, не превращается в нарциссизм. И если перед тобой не кривое зеркало, созерцание которого не превращается в мазохизм.

Но при этом критиковать Путина сегодня адекватно мыслящему человеку неинтересно и скучно.

Во-первых, потому, что критиковать Путина – это как минимум не оригинально. Его критикуют слишком многие, и за все, что придет в голову. Появились целые группы людей, практически сделавшие критику Путина своей профессией. Одни – в прямом смысле слова: как неплохо оплачиваемую деятельность. Другие – в смысле своего сосредоточения исключительно на этом, как на способе собственной самореализации.

Путин так или иначе правит страной второй десяток лет. За это время у него что-то получалось, а что-то не получалось. Какие-то его действия были правильными, какие-то – ошибочными. Найти, за что критиковать его именно в том плане, что лично он сделал или не сделал, несложно. Даже если бы на 90% все, что он делал, было бы верно и успешно, были бы те 10%, которые можно было бы вменять ему в вину. И минусы сегодняшней российской действительности видят все вменяемые люди. Просто одни посвящают себя тому, чтобы об этих минусах твердить, а другие – тому, чтобы так или иначе пытаться их устранить или минимизировать.

При этом, критикуя кого-либо, критикующий как бы становится вровень с тем, кого он критикует. По своей роли и значению Путин так или иначе уже создал «эпоху Путина» – со всеми ее минусами и недостатками, великолепием, амбициями и проблемами. Его считают одной из самых влиятельных фигур современного мира, причем не льстецы, а составители рейтингов в том мире, который его недолюбливает.

Критикуя его, критикующий как бы присваивает себе статус его судьи, то есть пытается стать как минимум равномасштабным ему. И это тем более соблазнительно, что абсолютно безопасно. В принципе, за «критику Путина», равно как и за постоянные оскорбления в его адрес, еще никто не пострадал. За критику «Единой России» или за неуважение к Медведеву пострадавшие есть. За критику Путина – нет, если не считать откровенных мелких политических хулиганов. И это соблазнительно и рождает тягу – самоутвердиться в смело брошенных вызовах третьему по влиятельности человеку в мире.

А учитывая, что оппоненты провозгласили Путина «кровавым гэбэшным тираном», то желающим самоутвердиться за его счет очень соблазнительно играть роль разоблачителей «кровавого тирана»: сразу обретаешь ранг «героя» и «тираноборца». Но если тираноборство безопасно – значит, тирана нет. И нет, соответственно, тираноборца, а есть играющий его роль клоун.

Смысл в критике Путина был примерно до написания в 2009 году наиболее яростными «тираноборцами» письма с требованием его отставки, обращенного не вполне понятно к кому. Разве что к Медведеву. В случае, если бы, наперекор любой реальности, требование письма достигло своей цели, нас бы ждало полновластие Медведева как президента. Очень заманчивая цель.

И тем более критика Путина стала превращаться частью в комедию, частью – в игру на чужие цели, когда развернулась борьба элит за недопущение Путина к выдвижению кандидатом на президентских выборах 2012 года. Критиковать Путина теперь означало играть в лагере Юргенса и тех, кого он представлял.

Всегда, в общем-то, важно, не только противник кого ты, но и за кого ты, с кем ты в одной команде. В сложившейся ситуации получалось, что если ты критикуешь Путина не за то, что он тебя чем-то обидел или обидел твой клан, а за сущностные вещи – ты работаешь на цели как раз тех, кто в значительно большей степени, чем он, представляет то, что ты критикуешь и что тебе не нравится. То есть это означало работать на чужие цели и содействовать тем, кто не нравится тебе же куда больше.

Но кроме этих рациональных моментов возникали и стилистические, и этические вопросы. И вообще возникал вопрос, в какой компании ты оказываешься, и кто наиболее активен в этой критике. А это большей частью оказались люди, с которыми не хотелось бы находиться в одной компании. Как было сказано в годы перестройки одной из культовых фигур антисоветчиков: «Ну, если и он против колхозов, то отныне я – точно за». Быть в одной компании с «правозащитниками», «ПАРНАСом», Новодворской, Юргенсом, Гонтмахером, Латыниной и многими им подобными… Ну недостойно это было уважающего себя человека! Это примерно то же самое, что в противостоянии с Шираком поддерживать Ле Пена.

Если же говорить о стилистике, то с определенного момента критика Путина, с одной стороны, стала модной и в определенных кругах массовой, а с другой – все более начала напоминать тянущийся на одной ноте шакалий вой. Его противники практически слились в одном лице – лице некоего коллективного шакала Табаки. Критиковать Путина в этих условиях (хотя его, конечно, было за что критиковать) означало в этот вой вливаться.

Акела Путин или Шерхан – но он оказывался куда достойнее воющей стаи.

Критиковать Путина сегодня безопасно, легко, не оригинально. Модно. Выгодно. Особенно если направлять свою критику не на систему, которую на самом деле нужно винить и менять, а подменять критику системы, созданной почти четверть века назад как раз теми, кто сегодня занимается этой критикой, критикой Путина как якобы главного зла.

Да, есть многое, что определяет ограничения и слабости Путина. И это – далеко не авторитаризм, и не «тиранство». В чем слабости и ограничения Путина?

- Путин все еще верит в рыночную экономику;

- Путин не решается твердо встать на сторону большинства и тех, кто готов его поддерживать;

- Путин не верит в тех, кто готов в него верить;

- Путин не решается отстранять тех, кто вреден для него самого, и привлекать тех, чьи цели совпадают с провозглашенными им целями, кто готов поддерживать его, имея в виду не то, что можно получить от этого сегодня, а то, что останется после.

Все это верно, и данный список можно продолжить. Только те, кто воющим хором критикуют его, критикуют как раз не за это. И критикуя его за то, о чем говорилось чуть выше, ты рискуешь тем, что твоя вроде бы конструктивная критика растворится в общем хоре критикующих, и ты окажешься лишь безликим участником этого хора.

Путин взялся нести чемодан без ручки, и так или иначе его несет. Кто-то предлагает выкинуть чемодан, кто-то – вытащить то, что осталось в нем ценного, и распродать. Кто-то умудряется критиковать его за то, что он несет его не по правилам – не за ручку. Которой нет.

Быть в этом хоре скучно и неинтересно. Чемодан нужно либо помогать нести, либо хотя бы не злорадствовать и не толкать под руку.