Спасение утопающих заемщиков – дело самих утопающих. Или все-таки государства?

Банки требуют с терпящих бедствие должников немедленной расплаты

Кому беда, а кому – рутинная работа. Амурские банки не иначе как пребывают в счастливом неведении относительно масштабного бедствия в регионе и недоумевают, чего это их заемщики вдруг так массово стали пропускать платежи по кредитам.

Про «счастливое неведение» – это, конечно, ерничество. Кредитные организации, разумеется, в курсе сложившейся ситуации с паводком, равно как в курсе и того, что финансовые проблемы у их клиентов – это очень всерьез и, вероятно, очень надолго. Но... не могут банки иначе. И требуют выплат как ни в чем не бывало, не страшась прослыть как минимум циничными и бездушными. Это ведь стандартная политика всех финансовых институтов – деньги любят счет и слезам не верят. Банки разве что готовы идти на уступки, но так, чтобы своего не потерять.

А потерять банкиры в сложившейся на Дальнем Востоке чрезвычайной ситуации рискуют действительно немало. Сами ведь годами прививали гражданам любовь к кредитованию: «получи сейчас много, реши свои проблемы, а потом отдавай частями, необременительными для своего бюджета». А личное подсобное хозяйство – дело, известно, затратное. Так что с клиентурой на приамурских территориях проблем у кредитных контор не было. Хотя, в общем-то, их можно было предугадать: Амур-то разливался и раньше (правда, куда как более скромно). Но кредиты брались и выдавались: традиционный русский «авось» правит заемщиками неизбывно. А банки, в свою очередь, научились маскировать свои страхи солидными процентными ставками и микроскопическим шрифтом в клиентских договорах.

От природы милостей ждать не пришлось ни тем, ни другим. В итоге картина вышла и впрямь некрасивая, если не сказать вопиющая. Бедный заемщик сидит голодный с семьей на чердаке, спасаясь от большой воды, а ему приходит (приплывает) весточка с претензией: почему нарушаем договор? И весь прочий набор стандартных обтекаемых фраз, переходящих в мягкие угрозы... Быть может, авторы этих посланий, сидящие высоко и в сухих кабинетах, и понимают, что не такими их мамы в детстве воспитывали, но жесткие инструкции берут верх над рефлексией.

Власти, конечно, уже отреагировали на это безобразие – нахмурились и поцокали языками. Только все это, увы, не решение. Им ведь банковские проблемы тоже не нужны, ибо, опять же, решать их придется. Пока же заемщики и заимодавцы по всей стране замерли в предвкушении остросюжетного развития событий. Вопросительно смотрят на власть. Ее ход.

Назревающий конфликт между амурскими банками и их пострадавшими заемщиками в беседе с обозревателем KM.RU проанализировал директор Института социальной политики и социально-экономических программ НИУ ВШЭ, доктор экономических наук Сергей Смирнов:

– Как быть с пострадавшими в наводнении заемщиками? У меня есть встречный вопрос: а для чего тогда вообще существует наше социальное, согласно Конституции, государство в лице его государственных институтов? Я слышал робкие предложения ряда госчиновников отнести данную ситуацию к форс-мажору. Но мне все же кажется, что это – как раз тот самый случай, когда ситуацию должно «разруливать» именно государство. Ведь это – принцип домино: заемщики пропускают сроки выплат банкам, но и у банков возникают просрочки перед своими заимодавцами. И они начинают требовать выплаты у людей именно потому, что помощи от федерального правительства не предвидится.

Между тем случившееся на Дальнем Востоке бедствие – именно федерального масштаба, а никак не регионального или тем более муниципального. И для таких случаев обязательно должны существовать соответствующие страховые фонды. Одно дело, когда в отдельном домохозяйстве из-за паводка гибнет урожай или когда умирает глава семейства, кормилец: это действительно форс-мажор. Но когда наводнение захватывает такие территории и страдают столько людей, то это уже, извините, форс-мажор федерального уровня. Ведь в прошлом году был Крымск – получается, наше государство опять ничему не научилось?..

Когда бедствие имеет такие масштабы, нельзя все сваливать лишь на региональные администрации и обвинять конкретные банки. В таких случаях задолженности перед банками за заемщиков, оказавшихся в сложной ситуации, должно погашать само государство за счет страховых фондов. Это задача именно государства. Я не сомневаюсь, что сейчас будут приняты какие-то решения вдогонку. Сначала жареный петух клюет, а потом мы начинаем думать: а как бы его не зажарить, а сохранить живым? Вот в данном случае мы имеем ту самую ситуацию. Люди, конечно же, должны страдать в последнюю очередь. Для заемщиков все случившееся – конечно же, форс-мажор, но не для банков.

Слышал я и другое предложение – направить на погашение кредитов страховые выплаты пострадавшим. Но все дело в том, что они предназначаются для восстановления пострадавших хозяйств. Они пойдут на закупку стройматериалов, на восстановление домов, на завоз плодородной земли и тому подобное. Ведь пострадавшие в наводнении заемщики – это не те, что в больших городах сначала набирают много кредитов, а потом, в момент кризиса, не могут их гасить: таким государство помогать не обязано. Но когда речь идет о стихийных бедствиях, то помощь им, в том числе и с погашением задолженностей, – это именно задача государства. А иначе зачем мы тогда платим налоги и содержим государственные институты, которые оказываются не в силах помочь людям в критической ситуации?

С тем, что именно государство должно озаботиться «разруливанием» сложившейся ситуации, согласен и известный общественный деятель, руководитель комиссии по культуре Общественной палаты города Москвы Михаил Лермонтов:

– Случившееся на Дальнем Востоке – это, безусловно, форс-мажорное обстоятельство для государства. Если оно объявило режим чрезвычайной ситуации в этом регионе – значит, должны быть введены и чрезвычайные финансовые меры. Государство должно выступать гарантом или поручителем перед банками в отношении заемщиков и установить временный мораторий на выплаты, а далее уже разбираться с каждым пострадавшим индивидуально: ведь каждый заем брался под определенные нужды. И если будет установлено, что имущество, приобретенное на заемные средства, уничтожено (включая животных, птицу, посевы и тому подобное), – то, соответственно, оказать всестороннюю поддержку в выплатах.