«Политтехнология и хаос вместо четкой идеологии»

«Побеление» власти более всего отразилось в перемещениях праха участников Белого движения

Политтехнология в современной власти преобладает над политикой. Все свелось к игре и «пиару». В том числе и мировоззренческий выбор. «Белогвардейский прикид» (игры в «белую кость») примеряется властью как карнавальный костюм. Но карнавал кончается, и власть переходит к другой игре, надевает другой костюм.

Президент как-то сказал, что идеальной формой правления для него была «февральская» - сложившаяся после Февральского переворота 1917 года. Может быть, он забыл, что этот режим был режимом заговорщиков, арестовавших законного правителя России и Верховного Главнокомандующего – Государя Николая Второго? Как и многим другим, ему показалось, что после Февраля начался «демократический» период истории, который был пресечен большевиками.

Между «тюрьмой народов» и «красным террором» в неосведомленном сознании блеснуло для них что-то светлое. Хотя это была просто дыра – ничто, краткий миг, отразивший только недееспособность заговорщиков – англоманов, франкмасонов, вирусоносителей марксизма и прочих европейских «-измов», а также нажившихся на войне жуликов.

Смутные представления об истории у лиц, ворочающих рычагами государственной власти, казалось бы, могли привести к существенным изменениям в стране – хотя бы внешнего характера. «Белое дело» могло воплотиться в реальной «десоветизации» символического облика русских городов, в изменении топонимики и новых творениях монументального искусства. Но межеумочное состояние РФ, ни в малейшей мере не приблизившейся к тому, чтобы достойно нести имя «Россия», предопределило смесь всех эпох и всех пороков этих эпох – в полном соответствии с хаосом, творящимся в головах кремлевских пропагандистов.

«Побеление» власти более всего отразилось в возне с костями – перемещениями праха участников Белого движения. Это было своеобразным продолжением возни с «екатеринбургскими останками», которые отдали в руки главе госкомиссии Борису Немцову (1998). И он распорядился ими с единственной целью – «закопать» проблему легитимности власти, снять вопрос об исторической правде.

Так же позднее (сентябрь 2006) произошло и перезахоронение супруги Александра III императрицы Марии Федоровны, которое власти Петербурга превратили из государственного мероприятия (как было запланировано) в частное дело частных лиц. Лишь флоту было позволено воздать почести императрице. А в целом мероприятие превратилось в местное и неофициальное. И снова проблему вроде бы «закопали».

Исходным же пунктом «игр в кости» было перезахоронение праха генерала Антона Деникина и философа Ивана Ильина (2005). С костями Деникина все было относительно прилично: согласие на перенесение праха генерала получено от его дочери Марины, которой в тот момент было 86 лет. В обмен она получила российское гражданство – вероятно, полагая, что большевизм в России закончился и страна вернулась на магистральный путь развития.

А вот с останками Ивана Ильина все неясно. Детей у философа не было, душеприказчики давно умерли. Каким образом удалось склонить швейцарские власти к выдаче праха Ильина – неясно.

Вослед (январь 2007) произошло перезахоронение праха генерала Владимира Каппеля. Будто бы его останки к случаю были обнаружены в Харбине. Как-то подозрительно быстро нашли, стремительно идентифицировали, легко договорились с китайцами - и вот уже останки «белого» генерала закапывают в стенах Донского монастыря в Москве. Снова «неофициально», но при значительном стечении начальства всех мастей. 

В 2014 году состоялась первая патронируемая государственными органами конференция памяти Ивана Ильина. Но прошла она при полном небрежении со стороны государственного начальства, хотя все же в шикарном зале Министерства культуры. Информации о конференции было совсем мало, широкого приглашения ильиноведов не получилось, а доклады конференции, которые были оперативно подготовлены и сверстаны, так и не вышли в свет. Память об Иване Ильине кому-то из кремлевских правителей была явно не по душе.

Как известно, в Россию из США был перевезен и архив Ивана Ильина – около 300 килограмм книг и документов. Прошло 9 лет, но архив остается малодоступным, материалы архива не публикуются.

Действительно: одно дело цитировать Ильина с высоких трибун, подбирая каждый раз удобную выдержку, другое дело – пустить наследие Ильина в широкий научный и публицистический оборот. Монархист и русский националист Иван Ильин слабо согласуется с правящей в РФ олигархией.

Условием возвращения своих архивов в Россию Иван Ильин полагал изменение социального строя. Видимо, в Мичиганском университете, где хранился архив Ильина, в 2006 году посчитали, что социальный строй изменился, и архив может быть передан нынешним властям. Но в ту ли сторону изменились условия жизни в России? Является ли нынешнее государственное устройство и политический режим хоть в чем-то близким Ивану Ильину? Следует решительно ответить: нет! Именно поэтому далеко не все радетели исторической памяти готовы признать преодоление большевизма в РФ.

Родственники барона Петра Врангеля отказались от перезахоронения праха генерала, поскольку сочли очевидными признаки наследственной связи нынешней РФ и СССР. По крайней мере, мумия Ленина все еще лежит на Красной площади, а башни Кремля увенчаны красными звездами.

«Игры в кости» приветствуются теми, кто рассматривает политику и даже жизнь в целом как игру. Поэтому разного рода «перезахоронения» они встречают с пафосом, считая именно это средством возвращения русских людей к пониманию своей истории. Но в действительности речь идет не о возвращении русской истории русскому народу, а о присвоении ее самозванцами, которые как раз и противостоят всем попыткам воссоединения русских людей с чаяниями и славой своих предков.

В кругах «исторических реконструкторов», играющих кто в дворян, кто в монархистов, обрывочные цитаты из Ильина, перезахоронения останков, торжественные банкеты, некоторые другие символические действия служат поводом для выражения любви к начальству. Которое будто бы восстанавливает связь с коренной, исторической Россией.

Но по стране по-прежнему всюду стоят истуканы прежней эпохи, в каждом городе центральные улицы и площади названы именами Ленина и других коммунистических деятелей, а в Москве местные власти насмерть стоят, защищая имя соучастника цареубийства Петра Войкова, которое дано муниципальному району, станции метро и несколькими улицам. Но, самое главное, в стране идет ползучая реабилитация Сталина и всех его зверств, а правопреемство от Российской Империи властями решительно отвергнуто.

Нынешний режим давно определился, что националисты в его руках могут быть только марионетками, а национализм – управляемым. Немало тех, кто казался несгибаемыми борцами за русское дело в 90-х и первой половине 2000-х, устали. И решили, что их можно уговорить: мол, при власти они сделают больше, чем вне власти. Будут сеять там свои идеи. На самом деле это было предательство, в котором карьерные устремления скрывались благовидными предлогами.