Борис Джонсон — системный игрок, он никогда не пойдёт против британской элиты

Британская оппозиция угрожает начать процедуру импичмента премьер-министра Бориса Джонсона и вынести вотум недоверия всему его кабинету

Формальным поводом для этого шага может стать вынесенный 24 сентября Верховным судом вердикт, который признал незаконной приостановку главой правительства работы парламента на пять недель — до середины октября.

Фото со страницы Бориса Джонсона в Facebook

Действительно, 10 сентября британский парламент усилиями Бориса Джонсона приостановил работу, а глава Лейбористской партии Джереми Корбин назвал шаг Джонсона угрозой демократии и попыткой заблокировать обсуждение его плана по жёсткому брекситу.

И хотя сам Джонсон опроверг утверждение, что отсрочка заседаний парламента призвана помешать депутатам палаты общин заблокировать выход страны из ЕС без сделки по брекситу, чуть ранее он в ходе телефонного разговора с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером заявил, что страна выйдет из ЕС 31 октября при любых обстоятельствах. И вот — угрозы импичмента со стороны оппозиции. Совпадение?

Формально, как сообщают СМИ, с предложением об импичменте Джонсона выступила валлийская партия Plaid Cymru (Партия Уэльса), при этом руководство Шотландской национальной партии уже предложило избрать главой переходного правительства именно лидера лейбористов Джереми Корбина — главного оппонента нынешнего премьера, продолжающего борьбу за сохранение Британии в ЕС.

Для того чтобы понять смысл происходящего, необходимо немного углубиться в структуру британской политики. Собственно, сама британская политическая модель складывалась не одно столетие, и в ней давно уже отточены механизмы саморегуляции. За века сложилась устойчивая политическая элита, жёстко переплетённая с финансовой, которая, что называется, программно защищена от непредсказуемых эксцессов. Именно поэтому каждое политическое столкновение застраховано «от дурака» и происходит до тех пор, пока укладывается в рамки допустимой политической игры.

Борис Джонсон — системный игрок. Он прошёл все круги отсева и подготовки для вхождения в высшие эшелоны британской власти. А это значит, что он проверен и перепроверен много раз, неоднократно доказал свою системность и преданность британским элитам. Из этого следует, что он никогда и ни при каких обстоятельствах не пойдёт против британской элиты и не выступит против Системы.

Хотя, конечно, бывают и сбои. И гипотетически Джонсон может бросить вызов Системе, как это сделал, например, Трамп сегодня на наших глазах. В этот момент в Британию вернётся история, начнётся сбой всей политической модели, что может привести к её перезагрузке. И, глядя на Трампа, многим в Британии, наверное, хотелось бы в это верить, но…

Это Трамп — политик молодой: пришёл из бизнеса, был взят от среды, из народа, движимый духом низового американского патриотизма, прорвавшимся в душные от либерального зловония коридоры американской власти. Джонсона же воспитывали для элит с детства: Баллиол-колледж Оксфордского университета, элитный Буллингдонский клуб, член палаты общин, мэр Лондона, министр иностранных дел. Это только с виду он такой punk. По своей же сути он всегда будет частью этой политической элитной модели, из которой он вырос и которая поместила его на пост премьер-министра.

Джонсон — это системный элемент, это не сиюминутная, не случайная фигура, это не эксцесс британской политики, это то, что выполняет свою функцию на своём месте.

И если он и дальше будет так же системно действовать, играя по правилам и участвуя в заранее, с британской щепетильностью спланированных интригах и закулисных столкновениях, никакой импичмент ему, разумеется, не грозит.

Показательной в этом плане является история с брекситом и отношениями бывшего премьера Дэвида Кэмерона и нынешнего — Бориса Джонсона. На публике они сражались не на жизнь, а на смерть. Кэмерон, будучи премьером, поставил свою репутацию и карьеру на сохранение Британии в ЕС. Джонсон — на выход из Европейского союза. В итоге Кэмерон проиграл и подал в отставку, а Джонсон (после некоторой заминки и недоразумения в лице женщины-робота Терезы Мэй) занял его место.

Казалось бы, после такого Кэмерон и Джонсон на всю жизнь должны остаться непримиримыми врагами. Но ничего подобного: Дэвид и Борис как были, так и остались близкими друзьями, периодически выпивающими в пабе по кружечке пива.

Ибо их публичное политическое столкновение — это часть одной игры в рамках одной Системы, которая должна иметь любые фишки для любой ситуации, как бы она ни развернулась.

И пусть борьба за сохранение членства или выход из ЕС действительно была острой, результат был непредсказуем, а чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону, пусть опросы свидетельствовали о том, что грань пройдёт процент к проценту (как это обычно и бывает на Западе на любых выборах или референдумах), — британская Система была застрахована от любого результата.

Одна рука (консерваторы) заняла одну позицию, другая рука (лейбористы) — противоположную, а теневой политический истеблишмент Британии спокойно расположился в креслах, сделав ставку и на одну, и на другую позицию одновременно, чтобы остаться в игре при любом исходе.

Ни один из результатов политического противостояния в Британии, конечно, никак не может ни перечеркнуть историю развития Консервативной партии, ни закрыть возможность вхождения в правительство представителей лейбористов, как и в другие структуры, вне зависимости от того, как закончится референдум или очередное политическое противостояние. Это игра двумя руками со стороны сложившихся за века британских элит.

А публичное противостояние политиков — это то, чем консерваторы и лейбористы так привычно занимаются на протяжении многих столетий, реализуя внутриполитические программы, развивая чётко спланированные политические процессы — как внутри Британии, так и во внешней политике, где они часто занимают противоположные стороны, находясь в рамках одной Системы. И это нормально, когда мы говорим о британской политике.

И всё же интрига сохраняется, а исход может быть не только одним, но и другим. И вот здесь в структурированную британскую политику и врывается фактор непредсказуемости, который, конечно, всегда учитывается, но который может повлиять на ситуацию, развернув её не совсем так, как было запланировано.

И сегодня таким фактором непредсказуемости в британской политике является… Нет, не Джонсон. Дональд Трамп. Именно Дональд Трамп всегда выступал в поддержку выхода Британии из ЕС. Именно риторика Трампа — антиглобалистская и антисистемная — сегодня всё более популярна в Европе, созвучна с риторикой евроскептиков, популистов, суверенистов и сторонников восстановления отношений и совместного развития с Россией. Именно Трамп не преминул воспользоваться результатами голосования по брекситу, чтобы воодушевить своих сторонников.

Но вот незадача. Выход Британии из ЕС в результате какого-то катастрофического позора правительства Терезы Мэй затянулся, а Трампу осталось чуть больше года. А что потом? Переизберётся? Или же американские глобалисты под вывеской «Демократы» возьмут реванш? И тут британская Система заметалась.

Как можно быстрее выйти из ЕС, до 31 октября (что и озвучивает Джонсон), и успеть ещё поработать с Трампом, закрепив свои позиции вне посыпавшегося ЕС (и позиции самого Трампа внутри США) или же притормозить, взять тайм-аут, придержать Джонсона, подвесить ситуацию, подморозить брексит, подождав, не наступит ли перелом в американском противостоянии и не начнётся ли возвращение «демократов»?

Нынешние разговоры об импичменте Джонсона — это британская Система, которая всегда играет двумя руками: в одной руке консерваторы, в другой — лейбористы и аккуратно используемая ими так называемая оппозиция. Система же, которая понимает, что в результате воздействия «фактора Трампа» ситуация может развернуться и одним, и другим образом, вновь делает ставку и на одно, и на другое.

А вот кому действительно не о чем беспокоиться, так это взъерошенному весельчаку на велосипеде Борису Джонсону. Пока он в Системе, ему ничего не грозит, а случись что — всегда найдётся тёплое местечко, где в комфорте и безбедно можно будет провести остаток дней.