Россиян убивают врачи: Министр Мурашко нашел виноватых

Кто превратил отечественную медицину в конвейер «кабинет-морг-кладбище»

Ежегодно в России из-за неправильных действий врачей тяжелые осложнения получают около 70 000 человек. Об этом, как сообщает РИА Новости, заявил на совете ректоров медвузов новый министр здравоохранения России Михаил Мурашко.

Михаил Мурашко. Фото с сайта rosminzdrav.ru

Кроме того, от неверного назначения и применения лидокаина погибает не менее 25 человек в год, при неправильном использовании медицинских каталок для скорой помощи гибнет или получает тяжелые увечья как минимум один-два человека.

«Видно, насколько персонал безграмотно действует в критических ситуациях — не понимает, что делать, где у него находятся медикаменты».

В этой связи Мурашко предлагает включить в программы медицинских вузов вопросы безопасности оказания медицинской помощи, ее качества, обращения с лекарственными препаратами и медицинскими изделиями.

Министр также заявил о кадровых проблемах в регионах. По его словам, сегодня существует реальная проблема найти главного врача или руководителя регионального минздрава. «Они меняются на сегодняшний день — я уже перестал запоминать! — в некоторых регионах за два года поменялось пять человек», — рассказал он.

— Это напоминает анекдот о том, что человек заходит в собственный сортир, а там — бац! Янтарная комната, — иронизирует главный редактор портала ФОРУМ. мск Анатолий Баранов. — Те цифры, которые приводит Мурашко, самые обыкновенные, это происходит из года в год, даже не десятки, а уже сотни лет. Называется «ятрогенными осложнениями», то есть заболеваниями, полученными в результате действий врачей.

Кстати, не обязательно неправильными. Ведь врач не производит лидокаин, он им только пользуется. И он прекрасно знает, что 10 процентов людей на земле могут умереть от применения анестезии — необязательно умрут, совсем необязательно. Но имеют шанс. Это как самолет — он же тяжелее воздуха, значит, рано или поздно упадет. Но люди же продолжают летать самолетами, причем это на финал, по статистике, еще и оказывается самым безопасным транспортом.

Бывает, что ребенок или мать умирают в роддоме. Так что, откажемся от родовспоможения? Но тогда смертность при родах будет ужасающей, как сто лет назад, когда каждый второй ребенок умирал, не дожив до года, и каждая третья мать могла умереть от родильной горячки.

25 человек в год вследствие применения лидокаина — это ничтожно малая цифра для населения в 145 миллионов человек. Но вероятность есть, ничего не поделать. Насчет каталок не знаю. Я застал времена, когда в скоропомощных УАЗах вообще не было никаких каталок, брезентовые носилки просто ставили на пол в машине. В лифт эти носилки вообще не помещались, тяжелого больного транспортировали на стуле, либо несли пешком на носилках с самого любого этажа — зависело от физической подготовки персонала. Думаю, в результате такой транспортировки больных погибало куда больше.

— По словам Мурашко, персонал безграмотно действует в критических ситуациях — не понимает, что делать, где у него находятся медикаменты. Почему? У нас такая плохая система медобразования?

— Наверно, плохая, раз главный врач республиканского перинатального центра еще имеет возможность в свободное от работы время защищать диссертацию, заметим, всего через четыре года после окончания вуза. И докторскую диссертацию пишет в свободное от исполнения обязанностей государственного служащего высокого ранга время, одновременно являясь заведующим двумя (!) кафедрами в столичных вузах и главным редактором сразу трех специализированных журналов.

У меня вот работа главным редактором всего одного ФОРУМа. мск отнимает практически все время, но я просто не такой талантливый, наверно. Так может быть, завкафедрами-совместители не нужны? Пусть основное время своей жизни отдают обучению студентов. Или для настоящего профессионала руководство кафедрой — плевое дело, которое можно делать по телефону из министерского кабинета?

— Почему Мурашко об этом говорит? Ему надо как-то отметиться на новом посту? А при Скворцовой этого не замечали?

— Каждый делает, что умеет. Скворцова ни дня не работала в общей сети, тем более на скорой, вполне возможно, она сама не справится с каталкой и не помнит, где крепится ящик с медикаментами. Этому вообще в медицинском институте не учат, если честно. Это работа фельдшера, а врач выполняет другие задачи.

В принципе, хорошо, что Мурашко знает работу по организации здравоохранения в глубинке. Во времена Скворцовой на этом направлении много наворотили. Но потешать публику «открытиями», известными любому студенту со времен Булгакова, не стоит. Скверно говорит об общем кругозоре министра, доктора наук, профессора и прочая, и прочая. И что-то мне подсказывает, что докторская диссертация в области организации здравоохранения тут мало что решает.

— Мурашко предлагает включить в программы медицинских вузов вопросы безопасности оказания медицинской помощи, ее качества, обращения с лекарственными препаратами и медицинскими изделиями. Поможет?

— Лишние знания еще никому не помешали. Но эти познания — это уровень среднего медицинского образования. В программе вуза существует сестринская практика, во всяком случае, раньше существовала — в принципе, это должно входить в программу сестринской или фельдшерской практики.

— Министр также заявил о кадровых проблемах в регионах. По его словам, сегодня существует реальная проблема найти главного врача или руководителя регионального минздрава. Почему? Опять же проблема в уровне образования, или никто не хочет работать?

— Проблемы образования для должности главного врача не существует — хорошие студенты будут работать врачами, а плохие — главными врачами. Есть просто проблема кадров — еще сложней найти специалиста на должность главного хирурга, причем не то что в республике — даже на районном уровне.

То же с главным анестезиологом, главным акушером-гинекологом и так далее. Это всегда было проблемой, а сейчас, когда в ходе реформы-погрома в здравоохранении врачей-специалистов увольняли тысячами… Я не знаю, как Мурашко будет это теперь решать. Лучшие кадры теперь вообще уезжают за границу — туда, где врачи не крадут лекарства у смертельно больных пациентов.

Кстати, как бывший глава Росздравнадзора, Мурашко не задавался вопросом, откуда в провинциальных аптечных сетях берутся дефицитные и дорогие лекарства из «особого списка»? А минздраву остается то, что осталось… И врачи-гастарбайтеры, закончившие ашхабадский, душанбинский, в лучшем случае днепропетровский мединститут.

 — Стоит ли ждать при Мурашко реальных улучшений системы здравоохранения? Или сколь лиц не меняй…

— Думаю, с ситуацией в общей сети, особенно в провинции, он способен разобраться. Во всяком случае, на это я надеюсь. В целом же весьма посредственно образованный руководитель, достаточно послушать его прямую речь. Меня в первый день его министерской практики сразил термин «пациентоудовлетворенность». Я испытал некоторое журналистонеудовлетворение.

— Что, по-вашему, реально нужно сделать с отечественной медициной? Вот если бы вас назначили министром, каковы были бы ваши первые шаги?

— У нас за последние 100 лет была всего одна успешная реформа здравоохранения — это реформа Семашко. У нас учились, как в бедной стране обеспечить доступ масс населения к медицинской помощи, причем любого уровня, включая квалифицированную и специализированную.

Кстати, именно медицинская помощь, а никак не «медицинские услуги» — врач не парикмахер и не пространщик в бане. Он лечит, спасает больного, а не обслуживает клиента. Это принципиальнейшая позиция. Врач в общей сети — государственный служащий, а не сфера услуг.

Далее. Мы имели лучшую в мире систему здравоохранения — британская «Helthcare system», считающаяся лучшей в мире сегодня, была адаптирована лейбористами в послевоенный период с системы Семашко. Наше здравоохранение из-за гонки вооружений почти всегда недофинансировалось, но система позволяла иметь приемлемые результаты и в условиях недофинансирования.

В системе ничего не следовало менять — просто выделять больше денег. Вместо этого была введена страховая медицина, которая требует на порядок большего финансирования, которого у нас просто нет. Правда, зато появляется возможность много и эффективно воровать. А на уворованные деньги строить сеть платных медицинских учреждений, которые предоставляют услуги, которых нет в страховом сегменте. И чем хуже дела в общей сети, тем больше доходы платных медицинских центров. И тем хуже медицинская статистика, разумеется, поскольку от квалифицированной медицинской помощи отсекаются беднейшие слои населения, которых у нас по статистике 80 процентов.

В свое время мы много говорили об этом с моим уже покойным другом, профессором Андреем Акопяном, докторская диссертация которого была как раз в области организации здравоохранения, защищался он во Втором медицинском институте, который сейчас зачем-то переименовали в РГМУ. В США вообще нет единой системы здравоохранения, там в каждом штате своя система. Но Штаты потрясающе богаты, и все организационные недостатки с лихвой компенсируются деньгами. Врачи богаты, пациенты довольны, живут долго и счастливо.

У нас принципиально другая ситуация, и с деньгами, и с традициями, с подготовкой персонала и так далее. Нам нужно восстанавливать то, что у нас было — и поставить золотой памятник наркому Семашко.

— Вопрос тут не в конкретном анестетике, препарате или методе лечения, вопрос значительно шире, и он касается как квалификации медперсонала, нагрузки на то или иное медучреждение, так и государственной политики в отношении медицины в целом, — уверен директор Центра изучения проблем формирования гражданского общества Института инновационного развития Денис Зоммер. — Государство в целом очень халатно относится к медицине, об этом можно судить через так называемую медицинскую реформу, благодаря которой исчезают целые больницы, а из московских поликлиник массово исчезла стоматологическая помощь.

— Почему это заметили только сейчас? Или новый министр просто начинает работу с критики порядков при предшественнике и уцепился за первое попавшееся?

— Вопрос, что заметили и заметили ли вообще. Озвученная ситуация не передает и половины проблем, в которой находится медицинская помощь и вся система здравоохранения в нашей стране.

 — Мурашко считает, что соблюдение правил безопасности при оказании медицинской помощи является ключевым звеном для снижения смертности. Но только ли в этом проблема? Можно ли вообще говорить о высокой смертности в России, и как ее снизить?

— К сожалению, большинство медучреждений в нашей стране, все более напоминают военно-полевые госпитали. Отсюда и подход: тут отрезать, тут пришить, в подобных обстоятельствах, стоит скорее говорить о везении человека, попавшего в больницу, нежели о конкретно оказанной ему квалифицированной медпомощи.

Ни в коей мере речь тут не о врачах, а о тех условиях, включая административные, в которых они трудятся и оказывают помощь пациентам.

— Мурашко предлагает включить в программы медицинских вузов вопросы безопасности оказания медицинской помощи, ее качества, обращения с лекарственными препаратами и медицинскими изделиями. Это изменит ситуацию? Или причина все же не в уровне образования?

— Со стороны министра это скорее дешевый популизм и попытка переложить со своей головы существующую проблему на голову врачей. Ведь многое из озвученного связано ещё и с тем, что в медицине, в том числе, существует программа импортозамещения, однако не каждый заграничный препарат можно заменить без ущерба для пациента. Особенно важен верный препарат и метод при лечении онкологии, когда счет идет на дни, и именно от корректного применения зависит выживаемость пациента.

Тут стоит отметить ещё одну серьезную вещь на грани преступления, когда из-за пресловутого медстрахования государственная больница может пойти на откровенный подлог в заключении анализов, т.к. медучреждению, в случае отсутствия, например, отделения для онкобольных, в рамках региона положено переводить пациента в то учреждение, где ему будут оказывать медпомощь, но по сложившийся практике пациента просто выписывают умирать, ставя другой диагноз.

 — Многие отмечают, что наши врачи вообще людей лечить перестали. Сейчас, когда обращаешься в поликлинику, они все сидят в кабинетах, получают инструкции от нового минздрава, но главное в этом — как отфутболить пациента. Что делать? Смена министра поможет? Может, тут вообще всех менять надо?

— При существующем подходе государства к человеку ничего не изменится. Именно действующая власть вынула из кошельков наших сограждан пенсию за пять лет посредством так называемой пенсионной реформы. Именно действующая власть продолжает оптимизировать медицину, пока она и вовсе не превратится в систему «морг-кладбище», и, к сожалению, с такими темпами мы можем прийти именно к этому.

Для изменения сложившейся ситуации необходимо кардинально менять существующий социально-экономический курс, но действующая власть на это идти не планирует.

Комментарии читателей
11.02.2020, 13:25
Гость: сторож Аполинарий

Одни чубатые павианы на площадях скачут.
/////////////////////////////////
Это не павианы , a шумерские ухлопцы . Хотя размер мозжечка у тех и других одинаков , в туалет ходят п разному. А настоящий шумерский моряк без унитаза ничто , почитайте прессу .

11.02.2020, 10:12
Гость: Мефодию

Да не, видимо врач упирался в коленку пациенту пока удалял, ну шоб на пол не сполз. И вишь, ему весело было.

11.02.2020, 10:01
Гость: Автору

Запишите, пожалуйста, в свою копилку: некоторые врачи называют свои услуги продуктом и уверяют, что это не они придумали, их так научают, прям под дулом, ага. Банковский продукт, продукт жизнедеятельности, охранный продукт, сырный продукт... Я в ауте.

]]>


Загрузка...
]]>
]]>








]]>
]]>]]>
]]>
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения.
Карта сайта
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь.
Организации, запрещенные на территории Российской Федерации