Протоиерей Владимир Хулап «Евангельские притчи. Вчера и сегодня»

Господни притчи – краеугольный камень христианского благочестия. В свернутом виде в них выражена вся суть Православия. Но вот парадокс: даже сам самые ответственные прихожане зачастую снимают с притч самый верхний слой, не докапываясь до сути. Не потому ли годами такие люди топчутся на месте в своей духовной жизни?

Книга питерского священника Владимира Хулапа может помочь им начать внутренний подвиг. В основе повествования девять притч: о блудном сыне, о мытаре и фарисее, о неверном управителе, о милосердном самарянине, о талантах, о немилосердном должнике, о безумном богаче, о брачном пире и о сеятеле. Именно в таком порядке: от возвращения к Богу после недостойно проведенных лет жизни до принесения первых плодов сердечной молитвы!

Батюшка напоминает нам, что во времена Христа притчи не были чем-то из ряда вон выходящим. Универсальность и иносказательность, присущие этому жанру, заставляли фарисев обращаться к нему вновь и вновь. К тому же эти краткие рассказы отнюдь не были оторваны от реальной жизни. Автор приводит примеры: дорога из Иерусалима в Иерихон, фигурирующая в притче о самарянине, действительно была крайне опасной, а сеятель сеял именно в такую почву, как в известном повествовании.

Историзм историзмом, но Христос, перевернувший мир, в своих притчах делал ставку на парадоксальность. Отец Владимир Хулап замечает, что фарисеи первого века нашей эры непременно завершили бы притчу о блудном сыне наказанием странника, а милосердный самарянин, по идее, должен был добить окровавленного страдальца. Нарушение привычного порядка вещей разрывает земные узы и приближает нас к небу.

Многое для понимания притч дают альтернативные версии переводов из греческого. Например, по сличенным в истории о самарянине священник уже возвращается со своей череды в Иерусалимском храме , а значит он лишается последних оправданий, которые ему иногда дают толкователи. Дополнительные ключи содержатся в обильных цитатах из святых отцов – Иоанна Златоуста, Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, Феофана Затворника и др., а также параллелях из литературы и кино.

Книгу стоит приобрести хотя бы ради одной притчи об управителе, о которую сломали копья многие исследователи. А у Владимира Хулапа она вполне укладывается в общую канву деятельного Православия.