Виталий Гавриков «Песенная поэзия vs печатная поэзия»

Русскую рок-поэзию в России системно изучают вот уже более четверти века. Но, увы, нельзя сказать, что в плане создания уникальной методологии в этой области исследователи ощутимо продвинулись. Здесь наблюдается две крайности: одни ученые упорно изучают творения рокеров с листа, практически игнорируя звучащие варианты, другие успокоились на том, что в западном роке, к которому генетически восходит и наш рок, текст сугубо вторичен, поэтому без музыковедческого инструментария сюда даже не стоит соваться,

Талантливый ученый, писатель, видный роковед, доктор филологических наук и преподаватель Брянского филиала РАНХиГС Виталий Гавриков значительно поменял эту ситуацию своей всеобъемлющей многорафией «Песенная поэзия vs печатная поэзия». В начале книги автор с горечью пишет, что на самом деле, исследователи уже довольно много сделали в этом направлении, но они упорно не слышат друг друга, поэтому воз и ныне там. И вскоре приводит очень наглядный пример: филологи Юрий Доманский и Станислав Свиридов выдвинули, казалось бы, прямо противоположные определения инварианта. Но, на самом деле, как доказывает Гавриков, они говорят о разных сферах, поэтому правы оба.

Сам Виталий Гавриков отталкивается, казалось бы, от очевидного тезиса, что рок-композиция — это единство сочиненного текста, звучащего текста, музыки и визуального ряда. Но в это парадигму сразу же добавляется множество нюансов. Так, исследователь предлагает учитывать шумовую составляющую песен (например — внедренные в них звуки природы), которые многие рокологи незаслуженно игнорируют, а, между тем, есть композиции, целиком состоящие из таких шумов!

Огромное внимание в книге уделяется артикуляции. Виталий Гавриков детально анализирует, как Владимир Высоцкий, Александр Башлачев и многие другие поющие авторы только за счет интонации и других особенностей исполнения добивались эффекта зачастую противоположного тому, который создается при прочтении печатного текста песни. Да что говорить, когда Башлачев, заменив только один звук в песне «Некому березу заломати» («уберите медные труПы» вместо «труБы»), по сути, создал абсолютно новое произведение, а, вернее — инвариант.

Абсолютно новаторской является глава и ритмике звучащих произведений. К этой сфере филологи вообще, как правило, боялись подступаться из-за нехватки музыковедческого образования. Но, как показывает Виталий Гавриков, все здесь далеко не так страшно, как кому-то могло показаться. Ему очень помогло то, что любимый им Башлачев записал в свое время инструментальную версию будущей песни «От винта», когда к ней еще не был создан текст. Анализируя эту вещь, Виталий Гавриков делает настоящее открытие: отнюдь не музыка определяет ритмику звучащего текста, как были уверены многие адепты западной модели сочинения рок-песен. Скорее, русские рок-поэты отталкиваются от некоего ментального первообраза песни, который существует у них в голове.

Не со всеми выводами Виталия Гаврикова можно согласиться. На наш взгляд, в главе о циклизации он чрезмерно абсолютизирует концертный сет-лист, предлагая не ограничиваться чисто альбомным циклообразованием. Видимо, на исследователя повлияло то, что у образцового для него Александра Башлачева, при обилии официально изданных записей, практически нет «канонических» альбомов, которые бы устраивали от и до самого певца. Спорным выглядит и утверждение о том, что Валерий Кипелов был лидером «Арии» до свого ухода из группы (на самом деле лидерами в ней были и остаются — басист Виталий Дубинин и гитарист Владимир Холстинин), но тут когда сработать инерция слушательского сознания, когда вокалисту автоматически приписывают бразды правления. Между тем, интересно было бы исследовать феномен, когда лидеом группы является инструменталист или вообще автор текстов (как Вадим Макашенец в «Теплой Трассе») и тем самым ответить на вопрос: за счет чего в группе сохраняется ее дух даже при ее полной смене состава?

Впрочем, Виталий Гавриков, и так сделал слишком многое из того, до чего многие его коллеги даже не пытались дотянуться!