Австралийский суд поставил крест на мировой финансовой системе

Его решение по делу против агентства S&P чревато серьезными последствиями

Иногда где-то на периферии мирового экономического процесса происходят события, которые на самом деле являются крайне важными, способными (по крайней мере, в потенциале) произвести глобальный переворот. Ну, во всяком случае, на экономическом поле.

Одно из таких событий произошло на днях в Австралии, где федеральный суд постановил, что рейтинговое агентство Standard & Poor's (S&P) перед началом глобального финансового кризиса ввело инвесторов в заблуждение, присвоив сложным и неоднозначным ценным бумагам свой самый безопасный рейтинг – AAA. Эти бумаги были приобретены различными структурами, в том числе муниципалитетами, но позднее потеряли бóльшую часть своей стоимости. Пострадавшие обратились в суд.

В своем решении суд постановил, что S&P и банк ABN Amro, разместивший соответствующие ценные бумаги, должны возместить убытки инвесторам. S&P, разумеется, заявило, что планирует обжаловать решение, однако шансов у них не очень много, поскольку сегодня уже понятно, что под многими решениями этого агентства объективной информации было немного, скорее – оптимистические ожидания.

Чтобы понять, какой это переворот в нашей жизни, нужно сказать несколько слов о роли рейтинговых агентств. Она резко выросла с начала 80-х, когда денежные власти США (а затем и весь мир) перешли к модели стимулирования спроса через частное кредитование. Это требовало существенного роста ликвидности денежной системы, и в качестве инструмента был выбран механизм кредитной эмиссии, то есть повышение банковского мультипликатора. Банки начали безудержную экспансию взаимных кредитов, и вот тут-то понадобился более или менее объективный инструмент оценки качества финансовых продуктов. Ну, если точнее, инструмент-то был уже давно, но его роль и значение в этот момент сильно выросли.

Таким инструментом стали рейтинговые агентства, которые своими рейтингами стали регулировать доступ всех субъектов экономики к дешевому кредиту: чем выше рейтинг, тем дешевле кредит. Разумеется, этот инструмент использовался и в политических, и в коммерческих целях, но в общем и целом оправдывал свою роль на данном этапе развития экономики. Беда пришла, когда основной ресурс, которым поддерживалась все время растущая пирамида кредитования, перестал действовать, и стало невозможно дальше снижать стоимость кредита.

В нашей работе 2001 года, сделанной по межотраслевому балансу США 1998 года, показано, что уже тогда масштаб дисбалансов в экономике этой страны должен был привести к кризису масштаба начала 30-х годов прошлого века. Но тогда учетная ставка ФРС была еще достаточно высока. Сегодня же масштаб предстоящего кризиса еще выше – и денежные власти и США, и других стран мира лихорадочно пытаются оттянуть этот кризис как можно дальше, лишь бы не принимать жесткие решения «здесь и сейчас». Собственно, дело даже не в решениях, а в необходимости принимать на себя ответственность. Дело, которое чиновники крайне не любят.

По мере того как потенциал снижения стоимости кредита исчерпывался, а вероятность обвала росла, очень выросла цена доверия. Фактически обвал финансовой пирамиды всегда начинается с того, что кто-то достаточно громко произносит ключевую фразу «А король-то голый!», и опытные финансисты и экономические чиновники отлично это знают. Следствие: нужно сделать так, чтобы желающих произнести соответствующую фразу было как можно меньше. То есть нужно поднять уровень доверия к системе. А доверие ассоциируется с рейтинговыми агентствами, которые, собственно, и выражают его в своих рейтингах. Значит, они должны быть как можно выше, независимо от грубой реальности.

Далее можно начать многочисленные конспирологические рассуждения о том, куда, когда и как приглашали руководителей этих агентств и как им объясняли «политику партии и правительства». Но мы – противники конспирологии, и по этой причине отметим только одно обстоятельство: рейтинговые агентства ничуть не меньше чиновников были заинтересованы в том, чтобы «музыка звучала вечно». А если есть люди, имеющие общую цель, то рано или поздно они сговорятся без всякой конспирологии.

И, начиная с некоторого времени перед началом «острой» стадии кризиса в сентябре 2008 года, рейтинговые агентства ставили рейтинги исходя не из каких-либо объективных оснований, а исключительно с точки зрения сохранения общего оптимистического фона. И, разумеется, когда объективные механизмы наконец начали действовать, то у всех, кто покупал ценные бумаги с «оптимистическими» рейтингами, начались проблемы.

В суд на рейтинговые агентства подали многие – и, как мне кажется, многие еще подадут. Но австралийский суд создал прецедент, так что, я думаю, процесс сейчас пойдет побыстрее, и это окажет серьезнейшее влияние на всю современную финансово-экономическую систему. Дело в том, что кризис 2008 года не оздоровил финансовую систему: просто кредитную эмиссию заменили на денежную (прямую печать денег со стороны ФРС), а диспропорции остались, как и масштаб финансовых рынков. Но это означает, что рейтинговые агентства по-прежнему нужны, а им сейчас начнут вчинять астрономические иски. Да и репутация их серьезно пошатнется.

Создавать новые? Невозможно, поскольку соответствующий опыт нарабатывается десятилетиями. Спасать старые? Но как? Кроме того, тут есть еще и геополитические проблемы: «старые» агентства контролируются силами, которые сегодня приветствуются не во всех регионах мира... Национализировать рейтинги? Но и тут есть проблемы: чиновники сегодня явно будут склонны скорее защищать собственное место и положение, чем объективно оценивать экономическую ситуацию, что хорошо видно по разным форумам G8 и G20, которые уже представляют собой чистый спектакль.

В общем, решение австралийского суда в некотором смысле ставит большой крест на всей современной мировой финансовой системе. Как именно она будет разрушаться, куда пойдет, как быстро будет происходить этот процесс – в общем, не очень понятно, особенно суду. Но такие решения, как признание вины рейтинговых агентств, безусловно, не останутся без последствий.