Китай приходит на Ближний Восток как будущий хозяин положения
И, нужно признать, весьма успешно. Но зачем китайцам нужен Ближний Восток? В чем смысл его стратегии, традиционно обращенной в будущее? И почему его политику сравнивают с хождением по минному полю?
Фото Daderot с сайта wikimedia.org
Китай экспортировал за рубеж более 30 разведывательно-ударных беспилотных летательных аппаратов Rainbow-4. В числе покупателей значатся такие государства, как Саудовская Аравия и Ирак.
«Экспорт беспилотников странам, включенным в китайскую концепцию «Один пояс – один путь», и роль, которую эти машины играют в глобальной контртеррористической деятельности, увеличивают китайские военные обмены и усиливают международное влияние Пекина», – сообщалось в докладе Китайского общества аэронавтики и астронавтики.
Концепцию «Один пояс – один путь» председатель КНР Си Цзиньпин озвучил еще в сентябре 2013 года. Эта глобальная стратегия, включающая проекты «Экономический пояс Шёлкового пути» и «Морской Шёлковый путь XXI века», предполагает создание обширной инфраструктурной сети от западных границ Китая до восточных и южных границ ЕС. Она поможет перезагрузить китайскую экономику, демонстрирующую замедление роста с 10,4% в 2010 году до 6,9% в 2017-м.
Новые транспортные коридоры позволят оптимизировать поставки, удешевить многие китайские товары, укрепят положение китайцев на европейских и азиатских рынках и дадут доступ к новым, например, в Африке.
«Пояс» расширит и геополитическое влияние Пекина, так как будет охватывать большое количество стран, связывая их экономики и ресурсы – технологические, людские, финансовые, политические.
Ключевое значение для реализации этой амбициозной концепции имеет Ближний Восток. Его географическое положение превращает регион в важный транзитный пункт на пути между Азией и Европой.
Среди огней
Осуществление задуманной цели потребует от Китая больших экономических и энергетических ресурсов. И снова дороги ведут на Ближний Восток – энергетика была и остается одним из важнейших факторов, формирующих внешнюю политику Пекина.
По итогам 2017 года импорт природного газа в КНР вырос на 26,9% (до 68,6 млн тонн), а импорт нефти – на 10,2% (до 419,57 млн тонн). В число крупнейших экспортеров голубого топлива в Китай входит Катар, а черное золото Поднебесная закупает у Ирака, Ирана и Саудовской Аравии.
До недавнего момента Эр-Рияд был главным поставщиком нефти для нужд КНР, однако в 2016 и 2017 годах занимал второе место после России.
С учетом этого неудивительно, что КНР является одним из важнейших экономических и торговых партнеров стран ближневосточного региона. Пекин вложил многомиллиардные инвестиции в Иран, Ирак и Аравийские монархии и в перспективе рассчитывает значительно повысить уровень взаимодействия с ними путем создания зоны свободной торговли со странами – членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).
Не обделяют своим вниманием китайцы и Палестину. В январе 2016 года Си Цзиньпин объявил о предоставлении ей помощи в размере 50 миллионов юаней (по нынешнему курсу это около 8 млн долларов). В то же время Китай активно развивает отношения с Израилем.
К примеру, его компании строят новые контейнерные терминалы в Ашдодском порту, лёгкое метро в Тель-Авиве и роют туннель на горе Кармель в Хайфе, активно интересуясь израильскими технологиями в таких сферах, как интернет, кибербезопасность, медицинское оборудование, альтернативные источники энергии и сельское хозяйство.
Заклятый враг Израиля – Иран, но и с ним КНР поддерживает давние дружественные отношения. Пекин часто приходил на помощь Тегерану в трудные времена, когда исламская республика особенно страдала от международных санкций.
Сотрудничество развивается и сегодня: за 2017 год товарооборот вырос на 22%, составив порядка 30,5 млрд долларов. При этом в качестве расчётной единицы национальной валюты иранцы используют юань.
Таким образом, Пекину удается балансировать в сложной системе политических связей Ближнего Востока, поддерживая одинаково теплые отношения с теми странами и народами, которые друг друга терпеть не могут.
Одним из преимуществ Китая в этом смысле является отсутствие у него религиозного, колониального и исторического багажа, который оказывает влияние на другие государства.
Китайцы демонстрируют отсутствие предпочтений между евреями и арабами, суннитами и шиитами, взаимодействуя со всеми «на основе взаимного уважения и взаимной выгоды» и придерживаясь политики невмешательства. Это в корне отлично от той милитаристской политики, к которой привык ближневосточный регион.
Вместе с тем важную роль для Китая играют вопросы безопасности, прежде всего угроза, исходящая от ИГИЛ*. Как и у России, у КНР существует внутренний источник религиозного экстремизма в лице китайских мусульман – уйгуров, воюющих в рядах и ИГИЛ, и «Джебхат ан-Нусры».
Впоследствии они могут вернуться на родину и применить свои «навыки» там. Кроме того, террористические группировки Ближнего Востока угрожают китайским экономическим интересам, ставя под угрозу реализацию концепции «Один пояс – один путь». Именно поэтому Пекин поддерживает борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке, поставляя в регион вооружение и беспилотники.
Выступают китайцы и в качестве миротворцев, понимая, что конфликты между государствами региона создают задержки и препятствия на пути все того же «Пояса». В частности, поддерживают любые усилия, которые могут снизить напряжение между Палестиной и Израилем, и готовы выступать посредником между Ираном и Саудовской Аравией. Все для стабильности в регионе, всё для реализации «Одного пути».
Минное поле экспериментов
Главный вопрос в этой связи – как долго Китаю удастся удерживать равновесие, не склоняясь в ту или иную сторону? Даже незначительное влияние на какой-нибудь аспект региональной системы Ближнего Востока может спровоцировать цепную реакцию и «подлить бензина» в тлеющий костер трудноразрешимых конфликтов.
Так, несмотря на сотрудничество, в отношениях Эр-Рияда и Пекина сохраняется недоверие – Саудовская Аравия с подозрением относится к политике Китая в Сирии. В рамках сирийского кризиса КНР, как известно, перешла на сторону России и Ирана, накладывая вето в Совбезе ООН на многочисленные резолюции, исходившие от стран Запада. Безусловно, это идет вразрез с интересами Эр-Рияда.
Но у КНР есть свои претензии к саудитам – поддержка ими суннитского населения Китая, тех же уйгуров. Значительная часть принцев Саудовской Аравии с симпатией относится к попыткам последних бороться за свою религиозную автономию. В том числе и поэтому КНР старается снизить свою зависимость от саудовской нефти, диверсифицируя поставки, и Россия тут пришлась как нельзя кстати.
Симпатии Китая по отношению к Ирану не могут не затрагивать интересов Израиля и США, которые намерены ограничить влияние персов в регионе. Расширение Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) на Ближний Восток и поддержка вступления в нее Ирана беспокоит и Эр-Рияд. И хотя Пекин всячески старается сохранять беспристрастность, китайцы неизбежно примут одну из сторон, очевидно, сторону Ирана, если его вступление в ШОС все-таки состоится.
Для минимизации рисков Китай, вероятнее всего, будет использовать экономические инструменты воздействия на страны региона, например, экономическую привлекательность «Пояса».
Участие Ближнего Востока в оном даст ему возможность для развития инфраструктуры и инвестиционной программы, создаст рабочие места, сократит безработицу среди молодежи, поможет сгладить неравномерный экономический рост в крупных населенных пунктах.
Параллельно Китай стремится расширять культурные и образовательные обмены, в частности, предлагая обучать технических экспертов из стран – членов концепции «Пояса». Эта стратегия будет способствовать устранению дополнительных источников нестабильности. Война войной, а прагматичный бизнес никто не отменял. На этом и стоит Китай.
Автор: Анна Полякова
* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"
Стоп-кадр из видео 5-tv.ru
president.az
The White House 
Комментарии читателей Оставить комментарий
Секрет любой экономики прост, это развитие народного хозяйства по нарастающей от простого к сложному. Когда нет этой стратегии, приходится усиливать и развивать карающие органы. Но это тупиковый вариант.
выясняют отношения,как только прения закончатся,Китаю конец,этим тварям косоглазым.
Как вы думаете, почему США не вводят санкций против Китая? На самом деле было время, когда Америка и против Китая вводила санкции. Но потом санкции просто закончились, а Китай приспособился и начал развивать свою экономику.
А против нас вводят санкции вспоминая о том, как мы во времена Горбачева улепётывали из Восточной Европы, сдавая всех своих союзников и даже не требуя никаких компенсаций. Вот и сейчас наши партнёры верят, что стоит только нажать на этих русских, как тут же у них появится новый Горбачёв.
Китайское чудо - результат не столько китайской мудрости (при всем уважении), а глупости американцев, одержимых навязчивой идеей уничтожить Россию и готовых поддержать кого угодно(гитлеровцев, китайцев, моджахедов, игиловцев, бандеровцев) в надежде взрастить зверя, которого можно будет натравить на русского медведя.
***
К чести китайцев они не упустили своего шанса.
Я уже своим СМИ верить перестал,а Вы,уважаемый,арабским верите.Они вам за динар и не то напишут,тем более,что информацию об их информации Вы от наших СМИ и получили.