Лукашенко попросил у Путина малость Сибири или Севера

Что стоит за просьбой белорусского лидера о покупке нефтяного месторождения в России и чем наша выгода? Ведь мы можем лишить себя инструмента влияния на белорусское руководство

Вопрос о возможном приобретении Белоруссией нефтяного месторождения на территории России будет прорабатываться, но пока в нем нет конкретики. Так пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков прокомментировал соответствующую просьбу Александра Лукашенко, озвученную белорусским лидером в ходе недавнего телефонного разговора с главой российского государства Владимиром Путиным.

Ранее белорусское ИА «БелТА» со ссылкой на пресс-службу президента РБ сообщило, что во время беседы, состоявшейся в среду, 4 ноября, речь шла, в том числе, о поставках в Белоруссию нефти и газа в 2021 году. И стороны договорились все вопросы на этом направлении решать оперативно.

Отмечалось также, что белорусский президент «обратился к российскому коллеге с просьбой о возможном приобретении месторождения нефти на территории России. Путин якобы «эту идею поддержал», и «после проработки вопрос более детально будет обсуждаться во время ближайших переговоров».

В Кремле подтвердили, что глава Белоруссии, действительно, высказывал пожелание о покупке нефтяного месторождения в России.

О том, позволяет ли наше законодательство осуществить подобную сделку, а главное, в чем может быть ее целесообразность для России,  рассказал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков:

— Запрета на продажу нет. Но речь, скорее, идет о том, что в России зарегистрируют компанию, которая будет владеть лицензией на месторождение — т.е. работать она будет в российской юрисдикции, но принадлежать Белоруссии.

На самом деле, у белорусов уже есть компания, которая добывает нефть в России — это ОАО «НК «Янгпур». На российском рынке она представляет «Белорусьнефть» и занимается добычей на Южно-Тыдэоттинском участке в Ямало-Ненецком АО.

Что интересно, она не продает нефть в Белоруссию, потому что ей выгоднее здесь ее продавать, либо отправлять на экспорт, но в другие страны. То есть, она занимается зарабатыванием денег.

В Минске о ней вспомнили единственный раз, когда в начале 2020 г. Россия и Белоруссия никак не могли договориться по ценам. Белорусское руководство тогда заявило, что эта компания будет поставлять нефть на белорусские НПЗ по заниженным ценам. Но на практике, насколько я понимаю, этого не произошло.

Так что в плане юридического оформления ничего сложного нет. Вопрос в том, что любая компания, которая добывает нефть в России, существует в нашей налоговой системе. Поэтому нет разницы — сами вы будете добывать или просто будете покупать у других компаний. Все равно вам дешево нефть не купить, как хотят белорусы.

Поэтому, думаю, смысл предложения Лукашенко в следующем: дайте нам какое-нибудь месторождение (на самом деле, даже неважно, будет оно Белоруссии принадлежать или нет) и предоставьте налоговые льготы. Льготы по налогам на добычу полезных ископаемых — НДПИ на нефть.

— То есть, он просто хочет обойти налоговый маневр?

— Да, и повысить, тем самым, рентабельность белорусской нефтепереработки. Потому что в рамках налогового маневра каждый год на 5% опускается экспортная пошлина, на 5% возрастает НДПИ. Это приводит к тому, что когда нефть извлекают из-под земли и оплачивают НДПИ, она уже стоит дорого. И для белорусских перерабатывающих предприятий, в том числе.

Против этого как раз они и выступают. Предлагают, по сути, получить месторождение и вывести его за рамки новой российской налоговой системы — налогового маневра. Это позволит сохранить рентабельность нефтепереработки в Белоруссии.

Но тут важный момент. Во-первых, в нераспределенном фоне остались только малые и средние месторождения — все остальные разобрали. Во-вторых, это, как правило, месторождения «с нуля» — в чистом поле. Белоруссии они сейчас не нужны. Пока они возьмут лицензию, разработают месторождение, пройдет, в лучшем случае, два-три года. К тому времени Лукашенко может смениться и ему абсолютно все равно будет, какая там нефть, дорогая или дешевая.

Речь идет о желании Минска получить дешевую нефть сейчас. В связи с этим, скорей всего, предполагается, что Белоруссия купит либо долю, либо уже действующий целый проект у российской компании.

 — Вопрос, кто будет платить?

— Понятно, что просто так мы отдавать ничего не собираемся, тем более, у белорусов нет денег на это все. Единственный вариант здесь, это обмен активами. Соответственно, российская компания отдаст белорусской долю добычи, а белорусы отдадут долю в переработке. Либо — контрольный пакет в Мозырском НПЗ.

Было бы логично, если обмен активами произойдет с «Роснефтью» либо с «Гаспромнефтью», потому что они владеют около 49% акций этого нефтеперерабатывающего предприятия. Либо кто-то другой зайдет в Новополоцкий НПЗ, например.

Здесь, скорей, вопрос к белорусским властям — готовы они обменять активы и отдать контрольный пакет, например, в Мозырском НПЗ, или нет.

Если белорусы не захотят пойти на обмен активами, тогда, я думаю, ответ будет простой.

Им просто скажут: «Вы хотели месторождение, пожалуйста. Агентство по недропользованию „Роснедра“ периодически проводит аукционы. Идите, участвуйте на общих основаниях в аукционе, платите деньги за лицензию. Дальше, если выиграете аукцион, разрабатывайте, стройте инфраструктуру. Вложите несколько миллиардов, года через три-четыре получите нефть». Мы не запрещаем. Но Лукашенко дешевая нефть нужна сейчас. А для этого надо будет пойти на обмен активами. Пока что они на это не шли.

 — Почему?

— Для белорусов это очень болезненная тема. В Минске всегда гордились, что они единственные, кто не провел приватизацию. А тут получается, что одно из крупнейших предприятий республики — Мозырский НПЗ — уйдет под контроль России.

Плюс к тому, если получить контрольный пакет, тогда можно будет контролировать экспорт нефтепродуктов. А вот это явно белорусское руководство смущает.

Они не хотят, чтобы кто-то знал, куда уходят (каким, конкретно, компаниям) нефтепродукты из Белоруссии. Потому что, например, в Нидерланды и Великобританию — эти страны считаются крупнейшими пунктами сдачи-приемки нефтепродуктов, — продукты нефтепереработки уходят по более низким ценам, чем конечным потребителям в соседнюю Польшу, Литву и на Украину и т. д.

То есть, в Великобритании и Нидерландах они не потребляются, а просто меняют собственника. По сути, госкомпания «Белнефтехим» продает продукцию нефтепереработки каким-то трейдерам, а эти трейдеры перепродают ее по более высоким ценам дальнейшим покупателям. И кому перепродают, это большой вопрос…

Если Россия получит контроль над Мозырским НПЗ, то поменяет, соответственно, этих трейдеров. А они вполне могут быть связаны с белорусскими политическими и экономическими элитами. Поэтому белорусское руководство и не продает контрольный пакет.

Посмотрим. Интрига основная в этом и заключается — согласятся они расстаться с контрольным пакетом или нет

 — Но Россия ведь может предоставить кредит и, возможно, на это в Минске и рассчитывают?

— Думаю, вряд ли это состоится. Непонятно, зачем это России? Допустим, дадим мы кредит, купят они месторождение какое-то. И что? Надо налоговые льготы давать. В чем наша выгода?

Наоборот мы, тем самым, лишаем себя инструмента влияния на белорусское руководство.

Тот же самый налоговый маневр изначально затевался, конечно, не для Белоруссии, а для того, чтобы бюджет пополнить — это была идея Минфина. Но сейчас он складывается так, что если ничего не сделать для Белоруссии, то к 2024 году она будет покупать российскую нефть по мировым ценам. И зачем нам менять эту ситуацию? Ради чего?

Здесь ведь все просто: если вы хотите получить компенсацию за налоговый маневр, как российский НПЗ, так будьте российским НПЗ. Либо продавайте их. Либо, соответственно, давайте проводить реальную интеграцию, чтобы в итоге стать одним государством.

Логика российского руководства примерно в этом и состоит, я думаю. Отношения с Белоруссией последние года два-три стали прагматичные. Период, когда в обмен на обещания белорусы получали от нас что-то конкретное, закончился.

И думаю, Путина в данный момент начинает раздражать история с перевалкой белорусских нефтепродуктов в российских портах. Ведь буквально месяц назад Лукашенко заявлял, что Литва, Латвия, Польша и США устраивают в Белоруссии «цветную революцию», поэтому никаких отношений с ними он иметь не будет. А все белорусские грузы переориентирует в порты Ленинградской области.

Прошел месяц, но «воз и ныне там». Все нефтепродукты идут черед Прибалтику, через Россию ничего не идет. Опять начались разговоры, что надо налаживать с Западом отношения, проводить многовекторную политику…

Страх немножко прошел, отпустило… Можно и дальше работать по странным схемам. И прибалты к этому готовы — они хотят денег. И белорусы.

Поэтому, мне кажется, российская позиция здесь будет довольно жесткой. Хотите дешевую нефть, тогда отдавайте контрольный пакет нефтепереработки. Не хотите — ну, извините, нам это тоже особо не нужно.