Кинопремьера «Серебряные коньки»: путь к сердцу капиталиста лежит через его карман
Прянично-ледовый Санкт-Петербург готовится отметить новый 1900 год. Страна живет ожиданием позитивных перемен в будущем веке, но уровень жизни простых горожан все еще далек от идеала.
Разносчик пирогов Матвей считается одним из самых шустрых работников пекарни. Ему поручают срочный заказ, который он благополучно проваливает — даже несмотря на наличие «заговоренных» коньков.
Парень с треском вылетает с работы — и прибивается к банде карманников, для которых коньки тоже являются основными орудиями труда. Во главе шайки стоит недоучившийся студент Алекс в щегольской шапке-пирожке и с безупречными манерами. Воры пробиваются уличными грабежами, выбрав ледяную рождественскую ярмарку с «конфетками-бараночками» и прочим сбитнем. Пытаясь обобрать дочку влиятельного царедворца Алису, Матвей, конечно, влюбляется, и пытается изменить свою и ее судьбу.
На «Серебряные коньки» совершенно оправданно была сделана ставка как на главный новогодний блокбастер этого выморочного сезона. Впервые фильм был показан еще осенью на ММКФ, но тогда журналистам строго запретили писать о нем. Теперь попробуем разобраться в его специфике...
Документального историзма в фильме, конечно же, искать не следует (несмотря даже на присутствие самого Дмитрия Менделеева!), хотя формально в сюжете ничего фантастического нет. Образ недостижимой «России, которую мы потеряли» составлен на сей раз из совсем уж разнородных паззлов. Название (и отчасти антураж) ленты отсылает к повести Мэри Додж «Серебряные коньки» и, соответственно, к викторианской Англии. Однако по факту от первоисточника остались лишь название да едва заметные следы линии с больным отцом героя (Тимофей Трибунцев) и добросердечным доктором.
Мелодраматических эффектов добавили явственные параллели с кэмероновским «Титаником», которые кому-то в данном контексте могут показаться неуместными. Но ведь сравнивают же издавна Россию эпохи потрясений с погибшим в арктических льдах кораблем!
К слову, о потрясениях… Грядущее революционное переустройство создатели «Серебряных коньков» постоянно держат в уме. Наиболее близки к смутьянам оказываются те же карманники, которые употребляют в своем активном лексиконе слово «экспроприация», не расстаются с «Капиталом» Маркса и живут по принципу «путь к сердцу капиталиста лежит через его карман». Кому-то эта параллель может прийтись не по нутру, но в конечном итоге воры показаны не менее сочувственно, нежели аристократы. Не будем забывать, что производством фильма занималась студия Никиты Михалкова «ТриТэ», для которого свойственна примиренческая позиция, выраженная в том же «Солнечном ударе».
Немало в фильме и отсылок к современной России. Силовое ведомство разрабатывает специальную модель дубинок, позволяющих разгонять демонстрантов «гуманно», но эффективно. Тендер на их производство отдается по коррупционной схеме. А в ответ на призыв вернуть избирательное право женщинам следует обескураженная реплика: «Но у нас же нет выборов!»
При этом в «Серебряных коньках» сохранены и элементы рождественской сказки. Правда, каноны святочных рассказов переосмыслены здесь кардинально. Такие приметы жанра, как маскарад, страшное гадание, чудесный мезальянс, мудрые наставления гордых нищих здесь, конечно, присутствуют, но чаще переосмыслены не в сказочном, а в естественнонаучном ключе. Молодая аристократка Алиса уклоняется от поездки с родителями на ночную рождественскую литургию, но при этом увлеченно режет лягушек, как какой-нибудь Базаров из тургеневских «Отцов и детей».
Кадры с сайта kino-teatr.ru
Комментарии читателей Оставить комментарий
Все не так.
Никиту Михалкова все время тянет в прошлое в "чудесное" дореволюционное царское время. Ему так хочется быть настоящим русскими барином, иметь поместите под Москвой гектаров 100 и тысяч 5 крепостных душ, свой лес для охоты и озерко для ловли рыбы по настроению чего душа пожелает. И он свои мечты пока воплощает только в фильмах. Он и сейчас живёт по сути как барин, но это не то. Ещё остались в России остатки социализма, которые усердно добивают и вытравляют власти, пока осталась частично бесплатная медицина и начальное образование, и мавзолей с Лениным глаза мозолит как не закрывают фанерками. Все равно торчит посреди красной площади и напоминает властям, что народ может нынешнего царя снова скинуть как в 1917г вместе со всей его воровской свитой и вынести ногами вперёд из кремля. Чтобы этот момент как-то оттянуть народу иногда бросают кости последнее аж 5000р для детей на новый год. А народец не благодарный все равно недовольно бурчит денег им видишь ли не хватает, работу требуют и жилье доступное, а где их взять то когда все разворовано и по карманам чиновничьим распихано.
Вообще-то в "Серебрянных коньках" Мери М. Додж писала про Нидерланды.Автор статьи мог бы и поинтересоваться.
В 1915 году святой император рассчитался с Францией за поставки оружия двумя бригадами русских солдат, то есть пушечным мясом. В Европе до такого никто не додумался.
Расскажи это тем рабочим которых гвардия Коли Мироточивого 9 января накормила не заветренными мослами, а свинцом и шашками. А потом Столыпин своих пеньковых галстуков ещё добавил.