Безумие ИНСОР

В очередном блоке инсоровско-юргенсовских идей – три основные составные утверждения

Интеллектуально-политическая единица «Юргенс-ИНСОР» все больше начинает напоминать пушку на корабле, отвязавшуюся и катающуюся по палубе во время шторма. Год назад они вместе порадовали Россию своим «видением будущего» – в составе Европейского союза, НАТО и живущей по законам колониальной администрации.

Теперь они претендуют на право «перезапустить в России демократию» – и намерены сделать свою программу избирательной платформой Медведева, если, не дай Бог, он пойдет в качестве кандидата на президентские выборы 2012 года.

Конечно, сам по себе постулат «Демократия для России», бесспорно, верен и замечателен. Ясно, что сама по себе демократия по определению лучше, чем авторитаризм. Только, с одной стороны, мало кто в ХХ веке не клялся именем демократии: и Гитлер, и Пиночет относили себя к ее поклонникам. А после «демократического эксперимента» в России в конце 1980-х – 1990-х гг. само замечательное слово «демократия» вызывает некоторый испуг и ожидание, что клянущийся ее именем может оказаться то ли Гитлером, то ли Горбачевым или Чубайсом.

И если оно используется в привязке со словом «перезапуск» – сразу вызывает подозрение, что речь идет о перезапуске 1990-х гг.

А сама расшифровка Юргенсом постулатов инсоровских творцов дает основание, с одной стороны, подозревать именно последнее, с другой – что под словом «демократия» эти люди понимают не линкольновское «власть народа руками народа в интересах народа», а свое собственное «власть меньшинства, именующего себя демократами, руками этого меньшинства и в интересах этого меньшинства». Т. е. вполне авторитарный режим, игнорирующий волю и интересы большинства.

В очередном блоке инсоровско-юргенсовских идей – три основные утверждения:

1. Главное препятствие на пути развития России – это государство, поэтому полномочия властных органов и структур нужно ограничить;
2. В этих же целях нужно вернуться к системе «свободных выборов» на всех уровнях;

3. Главный двигатель общественного и экономического развития – бизнес, поэтому его нужно максимально освободить от любых ограничений и дать ему максимальную свободу (т. е. вернуться к идеям рыночного фундаментализма, в основе своей отвергнутого давно как раз теми странами, которые наши квазилибералы по привычке относят к «рыночным»).

Самое внешне бесспорное предложение – это «возврат к свободным выборам». Просто потому, что выборы, конечно, нужны, и они, конечно, должны быть «свободными». Только «свобода выборов», равно как и их честность, сама по себе зависит даже не от юридических установлений: пусть «юргенс-инсоровцы» покажут, какие именно нынешние юридические нормы выборного законодательства они считают негодными. Это зависит от сложившейся практики и привычек действия ведущих политических игроков.

Если они считают, что практику «свободных выборов» в России можно «перезапустить», – значит, они считают, что такие выборы в России были, и нужно к ним вернуться. Тогда пусть покажут, что они готовы взять за образец. Возможно, они считают таковыми практику 1999 года – с грязью, которая выливалась на блок Примакова и Лужкова. Возможно, практику 1996 года – с травлей Зюганова и откровенным мошенничеством при подсчете голосов. Возможно, 1993 года, когда часть лидеров оппозиции просто была брошена в тюрьму, оставшаяся часть оппозиции вела кампанию при запрете ее прессы и постоянных угрозах снятия с выборов в случае, если они позволят себе призывать голосовать против предложенного проекта Конституции, а сама Конституция была объявлена принятой. Хотя, как известно всем и каждому, реальная явка не достигла тогда необходимых 50% от общего числа избирателей, а сам референдум о Конституции был проведен по нормам, противоречащим требованиям действовавшего закона о референдуме.

Если же инсоровцы видят образец свободных выборов в опыте 1989-90 гг., то пусть сначала восстановят советское устройство, КПСС, да еще найдут такую правящую партию, которая будет на выборах работать на кандидатов, призывающих к суду над ней.

И, что самое главное, пусть они заранее смирятся с тем, что на этих свободных выборах победу одержат не их маргинальные единомышленники, любящие рыночную фразеологию, а левые и государственники того или иного толка.

Но еще важнее, пожалуй, другое. Они сами не могут понять и решить, чего именно они хотят: развития и модернизации, рынка и бизнеса или демократии. Т. е. сами они, наверное, хотят всего вместе, только особенности их менталитета не позволяют им понять, что в современном мире так не бывает.

Если их приоритеты – развитие и модернизация (в первую очередь производственная), то они не достигаются на рыночных началах. И это – почти азы науки. Во-первых, потому что таких примеров в современной истории нет. Во-вторых (и это важнее), потому что рынок предполагает непосредственную возможно более быструю отдачу вложенных средств, а модернизация требует долговременных вложений, лишь в перспективе дающих непосредственную экономическую выгоду. Поэтому со второй трети ХХ века производственная модернизация всегда основывалась на ограничении рыночных механизмов и с опорой на государственное регулирование (и, более того, по инициативе государственных структур).

Соответственно, что при капитализме, что при социализме производственная модернизация требует не сокращения, а расширения полномочий властных структур, причем в первую очередь – структур исполнительной власти.

Основная проблема, почему сам по себе бизнес (особенно мелкий и средний) никакую модернизацию провести не может, – в том, что он не располагает возможностями долговременного вложения средств. Кроме того, бизнес на то и бизнес, что он должен делать то, что может принести выгоду, что выгодно сегодня-завтра, а не то, что нужно для общественного и социального развития. Поэтому вкладывать деньги в производство порнографической литературы для него более приоритетно, чем в издание Чосера и Толстого; производство лекарств имеет смысл тогда, когда их можно продавать дорого, а производство глупых комедий и сериалов всегда нужнее, чем выпуск киноклассики. А производство отечественных компьютеров или автомобилей с самолетами вообще не нужно, если дешевле то же самое покупать за границей. И, соответственно, серьезное и высокотехнологичное производство в своей стране вообще (при прочих равных) не нужно, потому что выгоднее вывозить сырье и полуфабрикаты за рубеж, а в своей стране торговать предметами потребления, привезенными из-за границы.

И если даже и есть теоретическая возможность привлечения бизнеса к реальному и масштабному участию в модернизации своего производства, то это возможно лишь в рамках т. н. «концепции большого бизнеса» – когда крупные корпорации выполняют заказы, полученные ими от государства и оплачиваемые государством в целях, установленных государством.

Кстати, если по безумию и пытаться провести модернизацию силами рыночных субъектов и на рыночных основах, то это уж точно невозможно сделать при сохранении и тем более развитии демократии. По той простой причине, что подобная попытка тут же потребует сокращения государственных расходов в первую очередь на социальные нужны – т. е. вызовет обострение социальных отношений и социальный протест, который тут же приведет к радикализации политического процесса. И инициаторы такой политики должны будут либо бежать из страны, либо, отказавшись от демократических процедур, подавлять социальные выступления вполне авторитарными и карательными методами.

Если бы авторы инсоровского коллектива вообще интересовались жизненными реалиями и вполне демократической политической теорией, они бы знали, что рынок, с точки зрения теории демократии, сначала исторически вызывает к жизни демократию – на прежних исторических этапах. А на современных – является основным препятствием для ее развития. Во-первых, потому что в своем функционировании он наносит ущерб тем или иным группам населения. Во-вторых, тем, что он порождает неравенство и в обоих случаях препятствует учету и выявлению интересов значительных групп населения.

Эти постулаты принадлежат не Марксу и не Ленину, а классику современной политической теории и теории демократии Роберту Далю. Что российским квазилибералам (как «либералам» хотя бы по самоназванию) положено было бы знать.

А авторам, собравшимся в ИНСОР, прежде чем предлагать свои рецепты установления или «перезапуска» демократии, нужно было бы знать, что в современном мире демократия укрепляется и развивается там, где она преодолевает рынок и бизнес и ограничивает их свободу. Равно как нужно было бы знать и то, что последний мировой кризис был преодолен лишь в той степени и потому, в какой и почему по нему современными демократическими государствами был нанесен удар чисто антирыночными средствами. Да и в России последствия мирового кризиса удалось преодолеть лишь благодаря ограничению рыночных механизмов, государственному вмешательству в экономику и тому, что у государства для этого оказалось достаточно полномочий, равно как и для того, чтобы заставить бизнес выполнять необходимые (в частности, социальные) правила игры.

Если «юргенс-инсоровцы» хотят демократии и выступают за ее развитие, пусть начнут даже не со «свободных выборов». Пусть, для начала, призовут власть провести общенародный референдум с теми вопросами, которые предлагались для вынесения на него в 2005 году. И который был тогда хотя и запрещен властью (безусловно, вполне антидемократически), но потенциальные результаты которого были известны благодаря опросу Левада-центра:

Скажите, пожалуйста, в какой мере Вы согласны или не согласны со следующими высказываниями?

А еще пусть посмотрят уже недавние левадовские опросы, согласно которым 51% граждан России предпочитают экономическую систему, основанную на государственном планировании и распределении, и 31% – ту, которая основана на рынке и частной собственности, и согласно которым 51% полагают, что Сталин сыграл в истории нашей страны положительную роль, и 30% – что его роль была отрицательна.

Демократия – так демократия! А то у известной части политического класса России демократия начинается там, где им можно попасть в парламент, и заканчивается там, где этот парламент должен выполнять волю большинства граждан. И честными они будут считать только те выборы, на которых ЦИК будет насчитывать большинство исключительно их партиям. А те, на которых они в парламент вообще не попадут, разумеется, будут «несвободными» и «нечестными»...

Но это – не только вина «юргенс-инсоровцев» и тех групп квазилиберального лобби и их остатков во власти и в политическом классе, которые им аплодируют, но и их совместная беда. Они никак не могут понять, что, при всей исторической значимости и позитивности либеральных идей, они, эти группы, давно эти идеи дискредитировали. И все то, что они объявляют «либеральным» и необходимым, то, чему поклоняются они сами, вызывает только ненависть и брезгливость у подавляющего большинства населения.

Что больше всего изумляет – что они никак не могут понять, что народ – не с ними, а против них. А когда понимают, начинают осыпать этот народ упреками и оскорблениями – за то, что он не хочет подчиняться их безграмотности и их глупым выдумкам, а хочет, чтобы власть слушала не их, а его. То, что они неграмотны и неправы, ясно любому непредвзятому аналитику и непредвзятому наблюдателю. Но если бы они и были правы, а народ заблуждался, то, будь они действительно либералами и демократами, они должны были бы принять это и замолчать. Не раздражая общество. Не провоцируя его на накал и противостояние. Не разжигая холодную гражданскую войну.

И не провоцируя противостояние в высшем эшелоне власти (а их провокационный доклад уже признан наблюдателями попыткой психологического давления на Путина и подталкиванием Медведева к противостояние с последним) на раскол в обществе с тенденцией разжигания уже настоящей гражданской войны в случае принятия властью их программы.

Сегодня нужно признать: в стране сложилось и сохраняется влиятельное квазилиберальное меньшинство, мечтающее о возврате в 1990-е гг. Это меньшинство откровенно чуждо настроениям большинства общества, отторгаемо обществом, презираемо им. Но оно пользуется поддержкой определенных элитных групп, пестуется и используется ими; оно не понимает желаний и настроений общества, принимает собственные интересы за интересы этого общества (или сознательно выдает их за таковые) и ведет информационную и психологическую войну против общества.

Оно, конечно, имеет право на свои представления и свою точку зрения. Однако и большинство имеет право свободно определять свое отношение к этому меньшинству и ставить его на место. И, тем более, власть и общество имеют право повлиять на те информационные и пропагандистские возможности, которыми неоправданно располагают в обществе партии, имеющие подобную фундаменталистско-квазилиберальную направленность (впрочем, они вполне объективно зафиксированы их электоральными результатами).

______________________________________________________________________________________________________________

Часть материала опубликована в «Русском журнале»