Бывшая советская житница приходит в упадок

Сейчас страна скатывается к хаосу и отчаянию

В 2004 г., морозной ноябрьской ночью, Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, выступая перед толпой «оранжевых», собравшейся на киевской Площади независимости, обещали своим сторонникам светлое будущее. Ющенко говорил о новой Украине, связанной с Евросоюзом, а не Москвой, стране, где не будет подтасованных выборов и «кумовского капитализма» по-российски, где будут свободная пресса, свободное волеизъявление народа и прозрачная рыночная экономика. «Просто сердце разрывается, когда видишь, как власть грабит ресурсы нашей страны, – заявил он, обращаясь к полумиллиону людей, собравшихся под ледяным дождем, чтобы сказать «нет» коррумпированному старому режиму. – Европа показывает нам, чего можно добиться за счет солидарности, толерантности и взаимопонимания». Новую Украину, добавил Ющенко, «будут уважать и Восток, и Запад».

Сегодня, 5 лет спустя, обещания времен «оранжевой революции» выглядят абсолютно пустопорожними. Демократия в стране, несомненно, цветет пышным цветом – но вместо стабильности и благосостояния «оранжевые революционеры» со своими западными ценностями, похоже, принесли Украине лишь хаос и катастрофу. Годы, прошедшие после того исторического выступления, прошли под знаком непрочных политических коалиций и постоянных свар между Ющенко (занявшим пост президента) и Тимошенко (оказавшейся на должности премьера). Деятельность Ющенко на посту главы государства одобряет лишь 2,7% соотечественников, так что его, по всей вероятности, можно считать самым непопулярным лидером в мире. Украина и ее руководство не пользуются доверием у своих потенциальных европейских союзников, а большой восточный сосед по-прежнему смотрит на нее покровительственным «имперским» оком. В то же время обещанный свободный рынок поставил Украину на грань гибели. С 2000 г. среднегодовой экономический рост в стране составлял 7%, но в нынешнем году, по оценке Standard & Poor's, ее ожидает спад на уровне 20%, т. е. из всех промышленно развитых стран Украина страдает от рецессии сильнее всего. Некоторые аналитики опасаются полного краха ее непрочной банковской системы – в этом случае люди потеряют свои сбережения, а оздоровление экономики будет еще больше затруднено.

С одной стороны, экономический крах на Украине никак не связан с теми или иными ошибками властей. Более 40% ее ВВП формируется за счет экспорта алюминия и стали: такая структура народного хозяйства досталась Киеву в наследство от советской плановой экономики. В условиях общемирового спада спрос и цены на металлургическую продукцию снизились на 50% – со всеми вытекающими последствиями для украинских экспортных доходов. Однако недостатки руководства крайне усугубили эту ситуацию. Паулюс Кучинас, специалист по проблемам региона из Oxford Business Group, отмечает: на Украине воцарилась «наихудшая форма демократии»: демократическая система стала заложницей популизма и групповых интересов бизнеса. Действительно, у всех членов высшего политического руководства имеются сомнительные связи с украинскими олигархами, и зачастую возникает ощущение, что эти лидеры больше заняты взаимными обвинениями в коррупции, чем решением проблем, с которыми столкнулась страна. «Никакой стратегии у них нет – сплошная тактика, – отмечает Кучинас. – Всех интересует лишь краткосрочная выгода».

Если судить по рейтингам популярности Ющенко, именно его избиратели считают наименее компетентным представителем этой команды, и даже многие из самых твердых его сторонников разочаровались в президенте. Сергей Терехин, бывший министр экономики и давний личный друг Ющенко, вспоминает, как они часами беседовали о реформах и путях демократизации Украины, но вместо этого президент в 2005 г. поссорился с Тимошенко и отправил в отставку ее правительство. Сегодня многие считают, что он главным образом защищает интересы своих приятелей-бизнесменов, а не руководит страной. «Ничто из того, о чем мы когда-то мечтали, не сбылось», – отмечает Терехин.

Наглядным примером подобной некомпетентности служат действия Ющенко в вопросе о газовом импорте, за счет которого обеспечивается до 70% энергетических потребностей Украины. Украинская государственная газовая компания «Нафтогаз» продает голубое топливо потребителям по ценам ниже рыночных: разницу компенсирует государство, что, естественно, тяжелым бременем ложится на бюджет. В условиях, когда задолженность «Нафтогаза» превышает $3,5 млрд, а его убытки в этом году, как ожидается, достигнут такой же суммы, компания в феврале едва наскребла средства, чтобы расплатиться с главным поставщиком – российской государственной энергетической компанией «Газпром». Отказ от субсидирования, в результате которого украинским потребителям – в т. ч. компаниям, принадлежащим олигархам – пришлось бы полностью оплачивать получаемый газ, позволил бы сбалансировать бюджет страны, однако пока ни Ющенко, ни Тимошенко не желают идти на столь непопулярный в глазах электората шаг. Хуже того: президент не позволяет «Нафтогазу» вести расчеты с «Газпромом» напрямую, без сомнительных посредников вроде RosUkrEnergo – компании, чьим совладельцем является давний сторонник Ющенко Дмитрий Фирташ. «Именно Ющенко был «отцом-основателем» схемы с участием RosUkrEnergo, однако он всем лгал на этот счет и запутался в собственной лжи», – утверждает политолог Михаил Погребинский, работающий на одного из соперников президента.

При наличии стольких признаков неблагополучия в высших эшелонах власти не стоит удивляться, что Европа сегодня относится к Украине с предубеждением. Киев не раз нарушал свои обязательства в финансовых вопросах, в результате чего Брюссель настороженно относится к оказанию Украине дальнейшей материальной помощи – тем более что в экономике ряда стран самого ЕС дела идут из рук вон плохо, и Союзу необходимо решать эту проблему. Репутация Украины в качестве транзитной страны оказалась на нуле из-за того, что споры между «Нафтогазом» и «Газпромом» приводили к прекращению газовых поставок, и восточноевропейским потребителям пришлось мерзнуть в разгар зимы. Вступление страны в ЕС – и в лучшие времена далеко не гарантированное – сегодня выглядит менее вероятным, чем когда-либо, а Германия и Франция, давно уже скептически относившиеся к вопросу о присоединении Украины к НАТО, ужесточили свою позицию.

Однако и бросить Украину на произвол судьбы было бы весьма опасно. Дальнейшее падение ее валюты – с октября она уже обесценилась по отношению к доллару на 50% – и крах банковской системы стали бы катастрофой для малого и среднего бизнеса, особенно тех предприятий, что так необходимы стране для преодоления перекоса в сторону металлургии. Рост безработицы, скорее всего, обернется социальным брожением и волной эмиграции, которая поставит под угрозу непрочную экономику соседних с Украиной стран ЕС. Дальнейшие экономические потрясения также облегчат задачу России, пользующейся кризисом, чтобы восстановить свое влияние на Украине. На прошлой неделе российское Министерство финансов позитивно отреагировало на поступившую в начале года просьбу Тимошенко о кредите в $5 млрд, в связи с чем возникли опасения: Европа распахивает дверь для усиления российского влияния в регионе. «Позволить государству, с энтузиазмом относящемуся к НАТО и ЕС, обанкротиться, потому что нам жалко нескольких миллиардов – значит проявить аморальность, а не бережливость, – полагает один высокопоставленный западный дипломат, работающий в Москве. – Суть здесь такова: надо поддерживать своих друзей, иначе новых друзей у вас не будет».

Пока что, похоже, эта идея начинает доходить до адресатов. Несмотря на нежелание некоторых крупнейших стран Европы оказывать финансовую помощь соседям, ЕС, скорее всего, добавит кое-какие деньги к кредиту МВФ в $16,4 млрд – если он будет согласован. Европейский банк реконструкции и развития (European Bank for Reconstruction and Development) заявляет, что в этом году также выделит Киеву до $1 млрд. «Стабильность на Украине имеет важнейшее значение для будущего всей Европы, – заявляет председатель ЕБРР Томас Миров. – Мы не должны позволить ей превратиться в «ничейную землю».

Украинцы, в свою очередь, судя по всему, также полны решимости этого не допустить. По данным опросов, население демонстрирует все большую приверженность Европе, а не Москве; очевидно также, что украинцы отдают предпочтение собственной реальной – пусть и несовершенной – демократии перед внешне стабильным авторитарным капитализмом в соседней стране. На деле «все, что делала Россия последние 5 лет, лишь подталкивало Украину в сторону НАТО и Европы», считает связанный с Кремлем политолог Станислав Белковский. К примеру, в украинском парламенте уже нет пророссийски настроенных депутатов, и даже Виктор Янукович, чью кандидатуру поддерживал Кремль на выборах 2004 г., больше не проводит промосковскую линию.

Более того, несмотря на резкий спад в экономике, акции протеста в Киеве в основном невелики по масштабу и носят спорадический характер – они абсолютно несравнимы с «девятым валом» народного недовольства, захлестнувшим страну в 2004 г. Даже тот факт, что некоторые банки оказались на грани банкротства («Родовид-банк» и «Надра-банк», к примеру, заморозили вклады, аннулировали карточки для банкоматов и приостановили переводы), пока не вызвал взрыва возмущения в обществе. Благодаря спокойной реакции Киева на проявления протеста Украина напоминает скорее Францию, одолеваемую забастовками, чем Россию, где демонстрации протеста в последние месяцы разгонялись ОМОНом, а их участников снимали на видео агенты тайной полиции.

Однако с приближением выборов – они назначены на осень этого года – нынешнее спокойствие вряд ли сохранится. Жесткие требования МВФ относительно снижения бюджетного дефицита неизбежно обернутся болезненным сокращением государственных расходов, в первую очередь – газовых субсидий. У Центробанка скоро иссякнут резервы для поддержания национальной валюты, в результате чего ее курс, вероятно, снизится еще больше, что вызовет возмущение украинцев, взявших валютные кредиты, энергично рекламировавшиеся западными банками. Результатом станет еще большее разочарование в Ющенко и фракционных раздорах, к которым свелся политический процесс в стране после «оранжевой революции». 80% украинцев уже заявляют, что хотели бы видеть во главе государства «сильного лидера», и эта роль почти наверняка достанется Тимошенко – кандидату с наибольшими шансами выиграть выборы.

Подобно своим соотечественникам, она не повернулась спиной к демократическим ценностям «оранжевой революции». В то же время она отказалась от самого этого – ныне опасного – бренда, характеризуя себя не как «оранжевого» политика, а избрав для своего движения белый цвет с эмблемой в виде сердца, что должно подчеркнуть антикоррупционный характер ее предвыборной платформы. Удастся ли ей справиться с грядущей волной недовольства, пока неясно. Однако неизбежное «затягивание поясов» сделает Украину только сильнее – и, возможно, в один прекрасный день обернется благосостоянием и стабильностью, которые обещали согражданам «оранжевые революционеры».

'''Оуэн Мэттьюс, Newsweek, США'''