«Можно ли изменить судьбу?»

Может ли человек вырваться из ада, в который он попал сразу, как только пришел в этот мир?

''Развалины есть праздник кислорода
И времени. Новейший Архимед
Прибавить мог бы к старому закону,
Что тело, помещенное в пространство,
Пространством вытесняется.''

''Иосиф Бродский «Открытка из города К.»''

Меня всегда занимала одна вечная проблема: может ли человек вырваться из ада, в который он попал сразу, как только пришел в этот мир, из ада обстоятельств, которые сложились еще до его рождения? В общем, так бывает в девяноста процентах случаев. И тогда говорят: не мы выбираем свою судьбу. Но если человек знает, что жизнь, которую он ведет, - это и не жизнь вовсе, если он отдает себе отчет, что каждый день, подчиняясь сложившемуся порядку, он только губит себя, - если он понимает это, - насколько в его силах выскочить из наезженной колеи, преодолеть инерцию устоявшихся представлений, изменить судьбу?

Вот вам одна реальная история на эту тему. О семье Турчаниновых - Саше, Марине и детях - мне рассказала старая знакомая Галя Микулина, которая всегда поражала меня своей способностью любить и жалеть все живое. Бездомных животных, страдающих и неприкаянных людей… Такой она человек. А Турчаниновы были когда-то ее соседями в Никулино, где у Гали была дача.

Турчаниновы перебрались в деревню под Вышний Волочек, с Севера, из Республики Коми. Коми издавна славится нефтью, газом, углем и своими исправительно-трудовыми лагерями. Обычная для русского Севера картина.

«У нас там другой дороги не было и быть не могло, – сказал мне Саша Турчанинов, - мы знали: подрастешь, пойдет выпивка, наркота и отправишься сразу сидеть… У нас там все так живут и всегда жили»…

Отец Саши Турчанинова, Сергей Нестерович, до пенсии служил охранником в тех лагерях, где его младший сын и одна из дочерей сидели за кражи. Еще одну дочь в девять лет изнасиловал и убил неизвестный маньяк.

Сергей Нестерович вырос в детдоме и поэтому выше всего в жизни ценит семью, домашнее тепло. Он почти сразу вслед за Сашей подался из Коми в Никулино. Теперь живет в семье сына, хоть и в трудах, но вольготно, пасет скотину в живописнейших местах.

Что было всегда основой крестьянской жизни? Изба да корова. У животных нет эгоизма. Загляните в коровьи глаза – в них смирение и доброта. Как бы ни было тяжело, корова выполняет свою миссию, кормит человечество. Сергей Нестерович стал в Никулино созерцателем. После всего, что пришлось пережить, окружающая природа его спасает.

У Турчаниновых теперь свой дом, согретый их заботой и любовью. Марина хлопочет на кухне, смотрит на помощников - детей, снующих рядом, и понимает, что они все сделали правильно. Ведь если вспомнить ее детство… Покойный отец пил, да так, что страшно было. Однажды пришли они с матерью домой, а в окнах нет стекол – отец пропил. Пришлось закрыть окна фанерой. В доме стало темно, как в пещере. В конце концов мать не выдержала и сбежала, прихватив с собой маленькую Марину. Стала устраивать личную жизнь. «Пойди, дочка, погуляй», - все чаще говорила Марине и выставляла дочку до ночи из дома. Особенно тяжело было в зимнее время. Холодно, неуютно. Улицы быстро пустели. Чтобы не плакать, не раскисать, Марина смотрела на окна. Выбирала такие - уютные, с тюлевыми занавесками. Смотрела и думала: «Когда-нибудь и у меня будет свой дом, семья».

Теперь ее мечта сбылась. Но это произошло не сразу. Выйдя замуж, Марина вслед за мужем тоже стала попивать. Думала: «Раз ему можно, то, значит, и мне… Чем я хуже?» Пошли дети. И повторили бы молодые Турчаниновы привычную для всех судьбу. Но тут, на их счастье, возникли миссионеры, которые предложили: «Хотите переменить жизнь? Завести собственное хозяйство, работать на земле?» Турчаниновы подумали и согласились. Решили: это единственный шанс вырваться и зажить наконец по-людски. Так они с двумя детьми на руках, Библией и стареньким чемоданом с пожитками оказались в Центральной России, в деревне Никулино. Марина в то время была уже снова беременна третьим ребенком.

Я все пытался выяснить у Саши, как так получилось, что он в одночасье решился изменить жизнь? Он не мог внятно объяснить. Смотрел на меня чистыми глазами и твердил: «Меня Бог просветлил».

Сначала было очень тяжело. Им выделили половину дома, а на другой половине жили такие же, как они, переселенцы – несколько пожилых мужиков, большую часть жизни промотавших на зонах. Отпущенные миссионерами деньги надо было возвращать. Ели в основном перловку, почти голодали, новорожденную Вику вместо пеленок пришлось заматывать в старое тряпье… Марина стала просить мужа подать документы на переезд в Германию – у него по матери немецкая кровь. Часть родственников уже уехали, теперь не бедствуют, зовут к себе. Но Саша отказался... Он чувствовал себя здесь на своем месте.

Он оказался отличным хозяином, ловким, рукастым, упорным, освоил технику, успевал еще подрабатывать на разных работах, крутился двадцать четыре часа в сутки, а когда к нему присоединился и отец, дело и вовсе пошло. Четвертую дочку, Юлю, Турчаниновы привезли уже в собственный дом, пусть и с прогнившим полом и с развалившейся печкой, но в свой. Дом постепенно привели в порядок, завели скотину, кур, индеек, огород. Первую корову купили на деньги, которые привез от продажи дома Сергей Нестерович, вторую помогла купить Галя Микулина, а потом пошли телята, одни телочки. Все говорят – это чудо…

Старшие девочки подросли, начали помогать. Животные в деревне - часть семьи. Телята, птица, собаки, кошки зимуют вместе с людьми в доме... Жизнь на природе с животными – как начало начал. Как возвращение к тем яслям в маленьком городе Вифлееме.

У детей проявились таланты – Даша прекрасно танцует, она музыкальна, пластична, получает призы на конкурсах, она – в отца, который по молодости был известным танцором в клубах. Даша - современный человек, для нее компьютер с Интернетом – предмет первой необходимости; Яна – прирожденная художница, Вика вслед за старшей сестрой мечтает заниматься художественной гимнастикой.

Но главное - в доме царят мир, дружба и покой. Здесь даже кошки с собаками дружат и никогда не ссорятся.

На помощь государства Турчаниновы не надеются. Надеются только на себя. Когда родился пятый ребенок, Матвей, за двадцать четыре дня до вступления в силу закона о материнском капитале, Марина написала письмо президенту, но только лишние неприятности себе нажила. От местных властей, которым, как водится, письмо спустили сверху, Марина услышала: «Если не можете содержать, нечего рожать. Зачем плодить нищету? Или сдавайте в детдом». И еще была реплика: «У них там с электричеством перебои, вот они и строгают, не могут успокоиться».

Турчаниновы расстроились, конечно, но не сильно. Им не привыкать. Сейчас Матвей уже подрос, теперь гоняет на велике по деревенским улицам, словно заправский гонщик. А газовая плита - единственный подарок от властей - едва не взорвалась, когда ее первый раз подключили. После такого случая ее просто накрыли чистой салфеткой за ненадобностью. Так и стояла на кухне без всякой пользы несколько лет. Теперь, после долгих мытарств, с помощью Галиного мужа плиту наконец починили. Плита действует – слава труду!
Старшие девочки каждый день ходят пешком в школу семь километров туда, семь - обратно. И в дождь, и в снег. В начальных классах одна учительница два класса ведет одновременно, а в старших учитель химии преподает еще и математику, а физика, говорят, тут отродясь не видели. Но власти в отчетах бодро пишут – школа полностью укомплектована педагогическими кадрами.

Я был в Никулино. И все видел сам. Когда смотрел вслед хрупким девочкам, уходящим по полевой дороге, у меня щемило сердце и резало в глазах. Очень хотелось, чтоб они были счастливыми. Потому что у них появилась новая дорога. Потому что их родители смогли изменить судьбу, и теперь для них все возможно.