Главная угроза для США – не кризис, а раскол в элите

А он, если уже не произошел, то может наступить в самом ближайшем будущем

Как нас учит жизнь, свалить элиту какого-либо государства до того, как в ней начнется внутренний конфликт, практически невозможно. Если она спорит о способах достижения цели, но в рамках самой цели едина и неделима, она практически непобедима (во всяком случае, как элита). Т. е. можно разрушить государство, но элита останется в нем до конца. А вот если цели и задачи у разных представителей элиты начнут различаться, то уже есть варианты.

Раскачать элиту можно по разному: ее можно подкупить, запугать, на нее можно надавить (в т. ч. войной), и т. д., и т. п. Но как только раскол появится, все силы нужно направлять на его усиление и институциализацию. Я не буду сейчас приводить примеры, в частности, с нашей страной, хотя к этой теме, наверное, еще стоит вернуться, но вот для США вопрос становится крайне актуальным.

Действительно, давайте посмотрим на стратегию крупных элитных групп. Для начала – финансовая элита. Ее мало волнует, кто там находится у власти, просто реализация ее политики зависит от того, кто конкретно и представитель какой партии сегодня «рулит» администрацией президента США. В частности, ей совершенно наплевать на персоналии в этих партиях: если кто-то из политиков «сходит» со сцены по тем или иным причинам, ей это неинтересно. Но ей совершенно не нравится, когда эти политики начинают вмешиваться во внутренние дела финансового сектора, его собственные стратегические планы.

Последним человеком в политическом истеблишменте США, который позволял себе такие вещи, был Ричард Никсон, за что, собственно, и поплатился. Причем «истребляли» его не за то, что он дал команду на прослушку противоположного лагеря (он такой команды и не давал), а за то, что защищал своих сотрудников. При этом сегодня уже есть информация о том, что в реальности весь Уотергейтский скандал организовала группа цээрушников, причем кто им за это платил деньги и давал указания, неизвестно. Выводы можно делать какие угодно.

И вот буквально несколько месяцев назад вернулись времена, которые почти 40 лет казались невозможными. Верхушка мировой финансовой элиты всерьез обсуждала сценарий создания «центробанка центробанков», исходя примерно из той же логики, в рамках которой в 1913 году была создана ФРС. Только тогда эта логика относилась к США и коммерческим банкам, а теперь – ко всему миру и центробанкам. Подробнее об этой логике можно прочитать здесь, но главное – это то, что в случае ее реализации ФРС США лишилась бы права на свободную эмиссию.

Тогда, в начале ХХ века, когда финансовая элита еще не была так сильна, как сегодня, все делалось в глубочайшей тайне, о собрании у Дж.П.Моргана на острове Джекиль никто не знал даже спустя многие годы после принятия закона о ФРС, поскольку все понимали, что в этом случае шансы на его принятие (или, соответственно, на его неотмену) практически равны нулю. Сегодня финансовая элита чувствует себя куда увереннее и заговорила впрямую о создании новой мировой валюты и «центробанка центробанков» на базе МВФ, имея в виду, что никто не посмеет предпринять никаких действий. Однако действия последовали: Стросс-Кан, который был (просто по должности) главным координатором этой идеи, исчез со своего поста, и сама идея как-то быстро канула в Лету. Во всяком случае, из повестки дня всяких там G8 и G20 она исчезла начисто.

Мировая финансовая элита (и, в частности, та часть американской элиты, которая ее поддерживала) оказалась в сложном положении. Если на это не реагировать, то американские чиновники могут подумать, что они вольны в выборе стратегии, что как-то неправильно. Но и как действовать, тоже непонятно, поскольку конкретного виновника не видно. Тут было принято именно что элитное решение: американская бюрократия (в т. ч. и, формально, финансовая ее часть в лице ФРС) приняла согласованное решение, исходя из защиты своих общих интересов. Кого тут можно наказывать и как?

С другой стороны, конфликт между финансистами и госаппаратом на этом не закончился. Один из важных его моментов, который действует до сих пор, – это поддержка фондового рынка. Напомним, что с лета 2009 года экономика США практически не выросла, а фондовый рынок вырос почти в два раза, индекс Доу-Джонса увеличился с минимума 6400 до (на сегодня) 11 200. С точки зрения банков и других финансовых институтов он мог бы и снова упасть, после чего бы они закупились акциями на этих низких уровнях в расчете на будущий рост и прибыль.

Вместо этого на них давят, чтобы они закупались на нынешних максимумах, притом, что нет никакой гарантии, что рынок осенью не свалится. Даже если будет начата программа QE3, то в номинале акции, может, и не упадут, и доллары за них можно будет вернуть, но это будут уже совсем не те доллары. При этом понятно, чем руководствуется администрация Обамы: если рынок осенью этого года рухнет в два раза, Обаме не переизбраться, да и большинству членов его администрации придется забыть о политической карьере, но финансистам-то что? Если бы у них были единые цели – тогда да, понятно, ради чего жертвовать, но после истории со Стросс-Каном, при понимании того, что рынок все равно рухнет в реальных ценах – жертвовать чем-либо ради счастья конкретных людей, сидящих в Белом доме, да еще по доброй воле самих финансистов, которые когда-то вытащили их из небытия? Притом, что сами эти люди, судя по истории со Стросс-Каном, никакой благодарности не испытывают...

А есть ведь еще конфликт между Обамой и Республиканской партией. Он частично пересекается с предыдущими, поскольку за республиканцами чуть больше чисто национальной буржуазии, чем за демократами. Еще вчера это было не принципиально, но сегодня это становится весьма и весьма существенным фактором. И республиканцам принципиально важно, чтобы обвал произошел еще при Обаме, чтобы они могли «на белом коне» вернуться в Белый дом и начать работу с чистого листа. Потому что если Обама удержит ситуацию до выборов (я уже писал о том, как может быть устроен его план в этом направлении), то он может даже остаться на посту президента. Но и если его уступит – республиканцам придется самим принимать непопулярные решения, связанные с (пусть и не первым, и не последним) обвалом. Тут им вспомнят и осень 2008 года, и, быть может, что-то еще, и от «белого коня» мало что останется, коридор возможных решений снова крайне сузится. В общем, жизнь будет сложной.

Перечисленные конфликты – только часть сложной политической жизни сегодняшних США и их элиты. Я даже не упомянул проблему численного сокращения этой элиты, причем в разы. Но уже они (даже в самом первичном описании) показывают, что раскол американской элиты если и не произошел, то вот-вот произойдет. И именно это является главной угрозой для США, а вовсе не экономический кризис.