С нашей колокольни. Счёт радостям скупым вели дотошно

А будет ли он? На первые 25 тысяч номеров ушло 96 лет. Неужели через следующие девять десятков лет что-то останется от печатного способа отстаивания идей и распространения информации?

А будет ли он? На первые 25 тысяч номеров ушло 96 лет. Неужели через следующие девять десятков лет что-то останется от печатного способа отстаивания идей и распространения информации? Скорее всего, нет. Но надобность в информировании, конечно же, не исчезнет. А следовательно, будут люди, подобные нам, нынешним «журналерам». И однажды кто-то из них вспомнит о нас и захочет хотя бы мысленно задать нам несколько вопросов. Мы, думаю, не отмолчимся. И вот как, по моим представлениям, будет протекать эта беседа.

— Листая газету в библиотеке древностей, наткнулся на термин «дозированная информация». Скажите, действительно была надобность в этом?

— Мы, жившие на грани второго и третьего тысячелетий, как считали? Если человеку без конца говорить что ты баран, то в итоге можно услышать, как он начнет блеять. Да, собственно, так оно и бывало. Не стоило перегибать палку во многих отношениях. К примеру, был период, когда иные периодические издания, выходя огромными тиражами, самой нужной, самой выигрышной темой считали сексуальные отношения. Да ладно бы, если речь шла об их культуре, о значении для продолжения рода человеческого. А то — сплошь и рядом о разного рода извращениях. А между тем, общество находилось в тяжелейшем положении. Экономика едва дышала. Социальная сфера исторгала стоны. Бедствовала от безденежья культура. Была масса других проблем, к которым требовалось привлекать общественное внимание. Вот и подумайте, нужна или не нужна была дозировка информации.

К тому же, согласитесь, не обо всем надо говорить во всеуслышание. Есть вещи, которые я бы хотел хранить исключительно при себе, не поверяя даже другу. Зачем их обсуждать в газете?

Вседозволенность всегда опасна, она размывает моральные устои.

— А почему вы так много давали рекламы? Газета была «машиной зарабатывания денег»?

— Если бы машиной! Скорее, телегой, даже тачкой. Денег катастрофически не хватало. Порой даже на оплату бумаги, типографских услуг. Не всегда вовремя выдавалась зарплата. Реклама помогала заткнуть некоторые прорехи.

— Судя по газете, вы были слишком серьезными людьми и мало улыбались. Вы хоть знали, что самое лучшее — доброе расположение духа?

— Знали. И не всегда хмурились, поверьте. Но не забывали поговорку, что делу — время, потехе — час.

— Газета была для вас способом добывания средств к существованию?

— Во многом — конечно. Но мы любили ее, как родную. И не щадили себя, если она говорила «надо». Срочные неожиданные командировки, ночные бдения с пером и бумагой, минуты вдохновения и отчаянной неудовлетворенности — такой была наша повседневность. Понятия «жизнь» и «работа» сливались воедино.

— Спасибо за разговор, предки.

— На здоровье, потомки!

На вопросы отвечал

Пётр ТРЯСКИН.