"ДЕТСКИЙ" КАЗУС

Подписчик нашей газеты Г. Рожновский  пришел в редакцию и рассказал немудреную житейскую историю, крайними в которой оказались его несовершеннолетние дети.

Подписчик нашей газеты Г. Рожновский  пришел в редакцию и рассказал немудреную житейскую историю, крайними в которой оказались его несовершеннолетние дети.

Когда  12 лет назад Геннадий Рожновский по решению суда оказался в "местах отдаленных", двое его детей остались со своими матерью и бабушкой, женой и тещей Рожновского, в трехкомнатной квартире в Александровке в Ростове. Нет сомнений: детям не повезло не только с родителями, но и с бабушкой. Пока отец отбывал наказание в зоне, мать и бабушка, по рассказам соседей,  пьянствовали.  Через пять лет, освободившись досрочно, Геннадий вышел на свободу, но на прежнем месте  семьи своей не обнаружил. Детей он нашел в детском доме, куда их определили после того, как  мать  лишили родительских прав. А  жилья, как такового, вообще не оказалось. Сначала бабушка и мать обменяли трехкомнатную бабушкину квартиру на двухкомнатную, а потом продали и ее, обездолив детей. 

Скажете, так не бывает: невозможно продать квартиру без ведома органов опеки и попечительства, лишив несовершеннолетних права на жилье? Оказывается, бывает. Когда детей определяли в детский дом, то по постановлению главы администрации Пролетарского района Ростова за детьми было сохранено право на проживание в двухкомнатной квартире, которую бабушка и мать  получили в результате обмена.   Но постановление не было направлено в жилищные органы. А потому  позже бабушка легко приватизировала квартиру, в которой предусмотрительно не были прописаны ни  ее внуки, ни ее дочь, а потом и вовсе продала ее.

Освободившись из колонии, Г. Рожновский забрал детей из детского дома, поселившись вместе с ними на квартире  своей  матери. Но всегда помнил о том, что им по закону положена жил-площадь, которой они лишились по вине его жены и тещи.  Вот уже несколько лет он судится с администрацией Пролетарского района Ростова.  По его мнению, если бы районная администрация контролировала свои постановления, то  права его детей не были бы нарушены и они не лишились бы квартиры. Но судебные решения не в его пользу:   суд не усматривает вины чиновников районной администрации, считая требования Г. Рожновского необоснованными, - обязательств у администрации района перед детьми нет и не было, они не закреплены документально и не предусмотрены законом. Кроме того, суд считает, что дети Рожновского не нуждаются в жилье, поскольку площадь квартиры, в которой они проживают вместе с отцом, соответствует нормам, а потому о нарушении их прав не может быть и речи.

Все так.  Да только быстро растут девочки, так быстро, что 15-летняя старшая дочка уже беременна... Геннадий много чего повидал, а потому   предвидит, в какой ад может превратиться  их общая семейная жизнь в ближайшее время. С себя вины не снимает, жалеет, что забрал детей из интерната, освободившись из колонии,   - "дети так просили, что не смог отказать... и воспитать не сумел".  Еще больше сожалеет о потерянной квартире. Сделка,  совершенная 9 лет назад двумя пьяницами, его тещей и женой, остается в силе. А квартиры - и трех- и двухкомнатная, когда-то по праву принадлежавшие  его детям, - уже перепроданы по многу раз,  и в них давно живут люди, никогда не слыхавшие о Рожновских...