Почему Иран страдает от утечки мозгов

Тормозя внутриполитическую оттепель, Тегеран продолжит терять треть своего ВВП и лучшие молодые кадры

Иранец Араз Алипур, двадцатидевятилетний программист, в беседе с корреспондентом «Блумберг», сосредоточенно загибает пальцы на одной руке. Он вспоминает сокурсников, оставшихся на родине. Из 45 его однокашников в Иране работают лишь пятеро: до 90% молодых специалистов в сфере хайтека гарантированно эмигрируют. Ему вторит Реза Мансури, глава отделения физики Технологического университета Шариф в Тегеране. Ежегодно под его начало попадает 50 студентов, и в этом году лишь двое сообщили, что сделают карьеру дома. Иран вступает в новую фазу борьбы с давним бичом, утечкой мозгов. Борьбу эту он проигрывает.

Иран – мировой лидер по потере молодых специалистов и вообще среднего класса. По данным ОЭСР, 25% иранцев, получивших образование выше среднего, перебираются в развитые страны. Министр науки и технологий Реза Фараджи Дана недавно был вынужден признать: каждый год страну покидают 150 000 талантливых молодых специалистов, из-за чего экономика недосчитывается 150 миллиардов долларов (то есть целых 27% ВВП). Четыре года назад МВФ оценивал иранские потери от утечки мозгов в сумму, втрое меньшую. Откровенность Даны тем ценнее, что обычно чиновники напрочь отрицают проблему.

Факты убедительнее, чем слова чиновников. Целых 89% иранских студентов технических специальностей, которые учатся в США, останутся там после получения диплома, при среднем показателе для иностранных «технарей» в 70.7% (к слову, для студентов из России он тоже удручающ – 80%.) Это притом, что и дома иранцам есть чему поучиться: университет Шариф даже некоторые американские ученые считают лучшим в мире по подготовке инженеров-электриков, а ведь образование там бесплатное. Что касается всего сообщества иранских студентов в Америке, то те же самые 89% из них вскоре после получения докторской степени обретают и гражданство США.

До революции 1979 года иранская молодежь тоже отправлялась на поиски лучшей жизни в Штаты, Канаду и Европу. Но с воцарением режима аятолл иранские «мозги» и вовсе хлынули на Запад полноводной рекой Гильменд. Революция с ее произволом, казнями и конфискациями никак не играла на руку молодым и образованным. Разразившаяся затем восьмилетняя война с Ираком только подстегнула эмиграцию.

Остановился исход умов лишь в конце девяностых годов, при президенте Мохаммеде Хатами, когда в республике наступила относительная социально-экономическая стабильность. Более того, эмигранты даже начали возвращаться на родину. Хатами был по тем временам прогрессивным лидером: он стоял за мирное сосуществование с Западом, за отказ от борьбы с неопасным инакомыслием, и даже публично сомневался, так ли уж необходимо вешать гомосексуалистов на подъемных кранах. Ему удалось кое-чего добиться в деле возвращения эмигрантам конфискованной у них собственности, и иранцы понемногу стали возвращать на родину деньги, инвестируя их дома.

В западные посольства и консульства они снова потянулись после 2005 года, когда к власти пришел Махмуд Ахмадинежад. Самыми популярными направлениями для эмиграции стали США и Канада, Евросоюз и Дубай. Как ни странно, именно Ахмадинежад сперва пытался поставить возвращение экспатов, особенно богатых и образованных, на широкую ногу. Как раз для этой цели при нем был создан Высокий совет по делам иранцев за рубежом. Все перечеркнули ядерная авантюра, за которую Тегеран с 2006 года подвергался все ужесточавшимся санкциям ООН и Запада, и небывалые волнения после сомнительных президентских выборов 2009 года.

Они показали всему миру, и в первую очередь самим иранцам, что исламская республика – не место для свободомыслящего нового поколения, которое власти не слышат. Молодежь все чаще выбирает западный образ жизни, который в Иране можно вести лишь подпольно. Любопытно, что если из свежеиспеченных специалистов мужского пола уезжает 45%, то среди женщин этот показатель намного выше – 58%. Образованным иранкам намного труднее устроиться на работу, и не все они выбирают шариатское средневековье, насмотревшись на свободную жизнь западных сверстниц. Те, кто интересуется политикой, наверняка знают одну иранку, сделавшую яркую карьеру за пределами своей страны: это звезда CNN Кристиан Аманпур.

Свою лепту вслед за политикой вносит и экономика. Начиная с 2007 года, темпы роста ВВП стали резко сокращаться, что за пять лет привело к сильному спаду. Инфляция в марте приблизилась к 20%. Уровень жизни в Иране невысок – судя по подушевому ВВП, он на уровне Азербайджана или Болгарии. Что же до инвестиций в науку, то они выглядят своеобразно. Иранские властители выделяют огромные деньги богословским заведениям в ущерб светским вузам и научным организациям, заявляет уже упомянутый Реза Мансури. Иранские ученые стартуют с зарплаты в 500 долларов в месяц, а 3 000 «зеленых» для них – абсолютный потолок. На Западе все наоборот: там выходцы из Ирана начинают с 3 000 долларов.

В бытность кандидатом в президенты утечкой мозгов был очень обеспокоен Хасан Рухани, нынешний глава государства. Он обрушивался на самых мракобесных из своих коллег-аятолл, по чьему повелению полиция, например, запросто ходила по домам и свинчивала спутниковые тарелки. «Власть, можно сказать, и обеспечивает нам утечку мозгов. Она сама убеждает тех, кто уехал учиться за границу, не возвращаться домой, устраивает им улицу с односторонним движением», - сокрушался Рухани.

Теперь он сам власть, но пока мало что изменил: чтобы переломить столь мощную тенденцию, нужно время. В Тегеране питают большие надежды на потепление в отношениях с США: благодаря ослаблению международных санкций к Ирану в мире стали относиться лучше, разморозили ему 7 миллиардов долларов, и позволили торговать нефтью. Следующей оттепелью, которая потребуется для прекращения утечки мозгов, должна стать оттепель внутренняя. В нынешнем открытом мире нельзя быть сразу и форпостом науки, к чему стремится Иран, и осажденной крепостью, бойцы которой отрезаны от мира и его достижений, зато так чванятся своей неимоверной духовностью. Рухани и его сподвижники наверняка понимают: Ирану пора вкладываться не в исламскую догматику, а в личные свободы и человеческий капитал. Ведь будь умные молодые иранцы одними только мозгами, никуда бы они не утекали.