Лагеря перевоспитания в Синьцзяне – инструмент репрессий или мера для ликвидации нищеты?

Помимо профилактики экстремизма, центры призваны содействовать искоренению нищеты

Фото с сайта culturalpropertynews.org

Зарубежная пресса всё чаще обвиняет Пекин в ущемлении прав живущих в Синьцзян-Уйгурском автономном округе КНР нацменьшинств, исповедующих ислам. Среди обвинений – создание "концлагерей", в которых якобы томятся миллионы уйгуров, подготовка депортации сотен тысяч человек во внутренние районы Китая, запрет религиозных организаций и так далее.

На днях в КНР были приняты поправки в правила по борьбе с экстремизмом. Председатель правительства СУАР рассказал о сети центров обучения и получения профессиональных навыков, что за пределами Китая сочли признанием существования "лагерей перевоспитания".

Однако система перевоспитания действовала в СУАР и ранее, а активизация работы по интеграции нацменьшинств в китайское общество началась на фоне всплеска террористической активности в регионе.

Помимо профилактики экстремизма, центры профессиональной подготовки призваны содействовать реализации общегосударственной программы по искоренению нищеты.

Закон, принимаемый за "легализацию лагерей перевоспитания", на самом деле представляет собой поправки к "Положениям по борьбе с экстремизмом", в которых впервые дано развёрнутое описание экстремистской деятельности. При этом отмечается, что борьба с экстремизмом должна опираться на народные обычаи и на подлинную религиозную традицию, а статья 14 обращала внимание на то, что борьба с экстремизмом должна сочетаться с образованием.

В соответствии со статьёй 35, религиозные организации должны толковать религиозные доктрины в соответствии с требованиями времени, критиковать экстремистские религиозные идеи и направлять верующих, чтобы правильно регулировать отношения между законом и каноном, а также сопротивляться крайностям.

Статья 40 возлагала обязанность усилить работу по противодействию экстремизму на партийные школы всех уровней.

В прежней версии "Правил" не указывалось, каким именно органам надлежало заниматься перевоспитанием экстремистов, однако ещё раньше, в августе 2016 г., властями автономного района был опубликован "Порядок исполнения в СУАР Закона КНР о борьбе с терроризмом".

В документе констатировалось, что экстремизм – это идеологическая основа терроризма, поэтому борьба с экстремизмом имеет важное значение и для предотвращения терроризма.

Здесь же было предложено разделить всех обвиняемых в преступлениях террористической направленности на три категории: к первой относятся исполнители терактов, главари экстремистских организаций и их важные соучастники; ко второй категории – рецидивисты (повторно совершившие преступления, либо подстрекательства), к третьей – противящиеся исправительному образованию, но проявлявшие склонность к насилию.

При этом в тюрьмах и изоляторах временного содержания преступники всех трёх категорий должны находиться отдельно.

Местное законодательство по борьбе с терроризмом и экстремизмом начало совершенствоваться вслед за всплеском террористической активности в регионе. Кроме того, многие участники экстремистского подполья СУАР стали отправляться на Ближний Восток, чтобы присоединиться к международным террористическим организациям.

Также теракты стали всё чаще происходить за пределами Синьцзяна – наиболее кровавой стала резня на вокзале в Куньмине в марте 2014 г., в результате которой погибли 29 человек и получили ранения 143. Позже резня меньших масштабов происходила в Гуанчжоу, а несколько уйгуров были убиты в перестрелке при попытке нелегально перейти границу с Вьетнамом.

Наконец, в августе 2015 г. был совершён теракт против китайских туристов в Таиланде, а летом 2016 г. заминированный автомобиль взорвался у китайского посольства в Кыргызстане.

В 2014-2015 гг. на территории СУАР было уничтожено более 100 террористических групп. 96% терактов удалось предотвратить заблаговременно, однако уже тогда встал вопрос – что лучше, ликвидировать террористов, или же добиваться сокращения их численности?

На тот момент в Синьцзяне, особенно в южной его части, отмечалось достаточно широкое распространение экстремистских религиозных идей, которое не ограничивалось крестьянами, охватывая также некоторых промышленников, бизнесменов, религиозных деятелей, школьных учителей и даже отдельных кадровых работников и членов партии. В результате встал вопрос о поиске закулисных вождей такой большой группы населения.

Китайские эксперты отметили, что примерно 70% экстремистов подверглись влиянию радикальных идей по принуждению, а распространяют экстремистские воззрения примерно 30%.

Непосредственное участие в совершении преступлений принимает и вовсе незначительное количество экстремистов. Поэтому с 70% не требуется большой работы, достаточно лишь повлиять на 30% активных зачинщиков. При этом упор на сочетание силовых методов с образовательными был сделан практически сразу же.

В начале 2014 г. в Синьцзяне прошла видеоконференция руководителей парткомов и правительств уездов, специально созванная председателем Чжан Чунсянем, в ходе которой был провозглашён лозунг: "Обе руки должны быть крепкими – с одной стороны жёсткий удар, с другой – усиленное образование и просвещение".

В 2015 г. работой по борьбе с экстремизмом с участием кадровых работников, преподавателей и религиозных деятелей было охвачено 4,7 млн человек, или почти четверть всего населения Синьцзяна. Упор делался на южную часть региона, население которой наиболее религиозно, и на работу с безработной молодёжью, составляющей основу экстремистских ячеек.

С прошлого года стала появляться информация об открытии в СУАР лагерей перевоспитания, куда подозреваемые в экстремизме отправлялись без суда на неопределённый срок.

В таких лагерях задержанные якобы подвергались идеологической обработке. Официально китайские власти не подтверждали и не опровергали эту информацию.

Показателен ответ замминистра иностранных дел КНР Лэ Юйчэн в интервью британской Financial times. Ещё в конце сентября китайский дипломат не стал употреблять термин "лагерь перевоспитания" ( 再教育营 ), однако заявил, что самое важное для Синьцзяна – добиться стабильности.

"Я чувствую, что нужно спасать тех, кому промыли мозги экстремистскими мыслями, нужно принять меры, чтобы помочь им избавиться от экстремистских мыслей в своем сознании и вернуть их к нормальной жизни и вернуться в общество!" – подчеркнул Лэ Юйчэн.

Он также назвал меры по обеспечению безопасности общепринятой практикой во всех странах и напомнил, что в Китае они осуществляются в соответствии с законодательством страны.

Здесь стоит отметить, что термин "лагерь перевоспитания" официальным Пекином не употребляется до сих пор. Однако, подобные лагеря могут действовать и под другими названиями. И, используя их, можно без труда обнаружить, что система трудового и идеологического перевоспитания существует в Синьцзяне уже достаточно давно.

Например, можно найти информацию о "пунктах трудового перевоспитания" (劳改所 или 劳教所). Одно из таких учреждений находится в г. Аксу. Сообщается, что оно действует уже 35 лет, с 1983 г.

Кроме того, под описание учебных центров, в которых ведётся пропагандистская работа против радикальных воззрений, подходят и "базы по деэкстремизации" (“去极端化”基地). Информация о них появляется как минимум с 2015 г. Тогда такая база открылась, например, в районе городского подчинения Шуймоугоу г. Урумчи.

В ней около 50 женщин из числа нацменьшинств, мужья которых уехали на заработки, проходили обучение (законам, психологии, религии) и профессиональную подготовку. Такая подготовка должна была помочь им интегрироваться в общество, но не сообщается, в каком порядке осуществлялось посещение.

Подобные "базы деэкстремизации" создавались и в местах лишения свободы, например, в феврале 2015 г. в Третьей тюрьме Синьцзяна (新疆第三监狱) при участии Музея науки и техники автономного района началось проведение для заключённых научно-просветительской работы по различным темам, например, метеорологии, сельскохозяйственным наукам, сейсмологии.

Нынешним центрам образования и получения профессиональных навыков (职业技能教育培训中心), как сообщает неофициальное издание КПК Global Times, предстоит решать во многом сходные задачи: обучение китайскому языку, различным профессиям, а также оказание психологической помощи пострадавшим от экстремистских мыслей.

Работа по переподготовке в Синьцзяне не начинается с нуля, а происходит её дальнейшая "стандартизация". Издание сообщает, что эти меры проводятся в рамках программы по ликвидации нищеты к 2020 г. В первой половине текущего года уже удалось трудоустроить около 60 тыс. человек на юге автономного района.

Доктор исторических наук, профессор кафедры Востоковедения Томского государственного университета Евгений Савкович в беседе с Накануне.RU обратил внимание на то, что в тексте документа указывается, что центры "могут создаваться", то есть это даже не директива.

Антитеррористическое законодательство в Китае формируется поэтапно, и уровень автономного района в этом процессе самый последний. Эксперт отметил, что корни экстремизма в Китае находятся в нищете и бедности, так же как, например, в странах Центральной Азии. Однако китайское руководство организует для нацменьшинств социальные лифты, пытаясь встроить их в общегосударственную экономику.

Цели адаптации нацменьшинств в китайском обществе служит и система социального рейтинга. Многие уйгуры и так пошли по этому пути, однако теперь возможность легко понизить социальный рейтинг становится дополнительным рычагом воздействия на них.

Что касается массового внедрения систем распознавания и хранения данных, то, как отметил эксперт, это проявление заботы Китая о своей безопасности. В Синьцзяне связанные с этим технологии традиционно внедряются раньше, чем в других районах КНР, а нынешняя система, пройдя апробацию в СУАР, может быть впоследствии продана другим странам, например, Пакистану.