Горбачев считал гэкачепистов «мышиными умами»

Анатолий Черняев в 1986 году стал помощником Горбачева (при Брежневе Черняев работал в Международном отделе ЦК КПСС). В своей книге «Записки помощника президента» он описывает в т. ч. поведение Горбачева в дни «путча» 1991 года.

«Дневниковые записи я начал делать 21 августа, еще будучи вместе с президентом в блокаде (имеется в виду т. н. блокада Горбачева в Форосе. – Прим. ред.), – пишет Черняев. – Но не успел их там закончить, завершил уже в Москве.

Анатолий Черняев и Михаил Горбачев перед встречей с иностранными журналистами, 1991 год (Фото из личного архива автора, ng.ru)

Очевидно, нужны некоторые пояснения. Ольга Васильевна Ланина, референт в секретариате президента, Тамара Алексеевна Александрова, мой референт, и я жили в санатории «Южный», километрах в 12 от президентской дачи, а работали в служебном помещении метрах в 50 от дома Горбачева в «Заре» (объект «Заря» – госдача в Форосе. – Прим. ред.).

Итак – из дневника. 18-го, в воскресенье, около 5 в кабинет ко мне вбегает Ольга: «Анатолий Сергеевич, что происходит? Приехал Болдин (Валерий Болдин – с 1990 по 1991 гг. руководитель Аппарата президента СССР. – Прим. ред.), с ним – Бакланов (Олег Бакланов – член ГКЧП. – Прим. ред.) и Шенин (Олег Шенин, в 1991 году – секретарь ЦК КПСС по организационно-партийной работе. – Прим. ред.), и еще какой-то генерал, высокий, в очках, я его не знаю» (потом оказалось, Варенников). Я выглянул в дверь. У подъезда нашего служебного дома скопилось множество машин: все – с антеннами, некоторые – с сигнальными фонарями, толпа шоферов и охраны».

Далее Черняев напоминает о том, что и Горбачеву, и его окружению в Крыму была полностью отключена связь, а все правительственные дачи были взяты, по сути, в блокаду. И хотя высказывалось и высказывается немало опровержений данной версии, однако Анатолий Сергеевич подчеркивает, что внешне все это выглядело именно как осада.

«Ольга: «Анатолий Сергеевич, все это неспроста… Вы знаете, что связь отключили?» Я снял одну трубку, другую, третью – тишина. Стали гадать. Вслух я фантазировал насчет какой-нибудь новой аварии на АЭС (поскольку среди приехавших – Бакланов): накануне сообщили о неполадках на Тираспольской АЭС и на одном из блоков Чернобыля… Но дело оказалось гораздо хуже! Связь была отключена начисто. Еще когда ехали сюда, Ольга попросилась отпустить ее пораньше, часов в 5, чтобы поплавать. Но машина за ней не пришла. Шоферу я сказал, чтобы он за мной приехал в 6:30. Но и за мной он не приехал. Через охранника-дежурного я попросил, чтобы тот, кто остался среди них за старшего, объяснил мне, что происходит.

Минут через 10 явился Вячеслав Владимирович Генералов. Мы с ним хорошо знакомы по поездкам за границу с Горбачевым (он обычно там руководил безопасностью). Очень вежливый, попросил Ольгу оставить нас. Сел. «Анатолий Сергеевич, поймите меня правильно. Я здесь оставлен за старшего. Мне приказано никого не выпускать. Даже если бы я вас выпустил, вас тут же задержали бы пограничники: полукольцо от моря до моря в три ряда, дорога «Севастополь – Ялта» на этом участке закрыта; на море, видите, уже три корабля...»

Я задаю наивный вопрос: «А как же завтра с подписанием Союзного договора?» (по официальной информации, подписание инициированного Горбачевым Договора о создании Союза Суверенных Государств было запланировано на 20 августа. – Прим. ред.).

Он: «Подписания не будет. Самолет, который прилетел за М.С. (Горбачевым. – Прим. ред.), отправлен обратно в Москву. Гаражи с его машинами здесь, на территории, опломбированы, и их охраняют не мои люди, а специально присланные автоматчики. Я не могу распустить по домам даже многочисленный обслуживающий персонал (люди местные – садовники, повара, уборщицы). Не знаю, где я их тут буду размещать».

Я (опять наивно): «Но как же так? У меня в «Южном» – вещи, в конце концов, ужинать пора! Там Тамара Алексеевна, наверно, мечется, ничего не может понять». Я понимал, в каком ужасном положении она оказалась, когда вечером мы не вернулись в санаторий. Потом рассказывала, как металась, пытаясь связаться с нами. Но там связь тоже была отрезана. И в машине ей отказали.

Он: «Ничего не могу сделать. Поймите меня, Анатолий Сергеевич. Я – военный человек. Мне приказано: никого и никуда, никакой связи».

Какова была степень нашей изоляции в «Заре»? Об этом меня постоянно спрашивали и журналисты, и знакомые по возвращении в Москву. Генералов привез с собой не так уж много новых, «своих» людей. Часть он поставил у гаражей, где были заперты президентские машины с автономной системой связи, а также у ворот – тоже с автоматами. На берегу стояли и раньше пограничные вышки – на концах полукружия территории дачи. Там дежурили пограничники. Но за два-три дня до переворота их стало вдоль шоссе много больше. Мы с Ольгой тогда не придали этому значения. Появились вдоль шоссе и люди в необычной форме – в тельняшках, с брюками навыпуск, не в сапогах, а в ботинках, похожие на омоновцев. Только потом мы сообразили, что это значило. Достаточно было выйти из нашего служебного помещения и посмотреть на кромку скал, вдоль дороги «Севастополь – Ялта», чтобы увидеть: через каждые 50-100 метров стояли пограничники, иногда – с собаками. Наблюдение за нами было тщательное».

Дача Горбачева в Форосе (fotokonkurs.ru)

Ну а раз, согласно воспоминаниям Черняева, их окружили со всех сторон, единственное, что оставалось, – вести светские беседы. «Наши все дискуссии вращались вокруг последствий приезда Болдина и компании. Говорили мы и о том, как среагирует мировая общественность. Гадали, что думает сейчас Коль, что думает Буш. Горбачев считал однозначно: «хунте» поддержки никакой не будет. Все кредиты прервутся, все «краники» закроются мгновенно. И наши банки обанкротятся немедленно. Наша легкая промышленность без этих кредитов, которые давались фактически под «него», сразу остановится. Он говорил, что заговорщики – эти мышиные умы – не могли просчитать элементарных вещей. Говорили о возможной реакции республик. Горбачев считал, что акция путчистов приведет к быстрой дезинтеграции Союза. Потому что республики могут занять такую позицию: вы, русские, там, в Москве, деретесь, а наше дело – сторона, отгородимся и будем делать свое».

Сам Горбачев, по словам Черняева, старался все эти дни держать себя в руках, однако удавалось это ему не всегда. «Настроение у Горбачевых менялось в зависимости от сообщений радио. Когда, например, ребята из охраны с помощью «проводочков» оживили телевизор, и мы увидели пресс-конференцию Янаева и компании, услышали заявление, что Горбачев тяжело болен, это произвело тяжелое впечатление. Все очень насторожились. Мнение было общее: если «эти» открыто позволяют себе на весь мир так лгать, значит, они отрезают себе все пути назад, значит, пойдут до конца. Сожгли за собой мосты. Я сказал Горбачеву: «Янаев ищет алиби, если с вами что-то случится». Горбачев добавил: «Теперь они будут подгонять действительность под то, о чем публично сказали, под ложь». А когда Би-би-си сообщило о событиях вокруг российского парламента, о том, что народ выступает в защиту Горбачева, что Ельцин взял на себя организацию сопротивления, настроение, конечно, резко поднялось. Впрочем, 19-го, когда мы еще ничего не знали, Горбачев говорил мне, что Ельцин не сдастся и его ничто не сломит. И Россия, и Москва не позволят путчистам одержать победу. Запомнил его слова: «Убежден, что Борис Николаевич проявит весь свой характер».

К слову, во время «путча» Борис Николаевич не особо стремился показывать характер, однако в полной мере проявил его уже после ГКЧП, когда за несколько месяцев окончательно лишил Горбачева власти.

Вспоминает Анатолий Черняев и о том, каким неожиданно смелым и решительным стал Горбачев в последний день путча, 21 августа.

«Кончились наши заключения так. Около 5 вечера 21-го вбежали ко мне сразу все три женщины – Ольга, Лариса, Татьяна – в страшном возбуждении: «Анатолий Сергеевич, смотрите, смотрите, что происходит!». Выскочили мы на балкон… С пандуса от въезда на территорию дачи шли ЗИЛы, а навстречу им, с «калашниковыми» наперевес, двое из охраны. «Стоять!» – кричат. Машины встали. «Стоять!» – из-за кустов – еще ребята. Из передней машины вышел шофер и еще кто-то… Чего-то говорят. Им в ответ: «Стоять!». Один побежал к даче Горбачева. Вскоре вернулся, и машины поехали влево за служебный дом. В дверь внизу тесно, друг за дружкой, – Лукьянов, Ивашко, Бакланов, Язов, Крючков. Вид побитый. Лица сумрачные. Каждый кланяется мне!! Я все понял: прибежали с повинной…

Я оделся и побежал к Горбачеву. Признаться, боялся, что он начнет их принимать… Горбачев сидел в кабинете и «командовал» по телефону. Оторвался: «Я им ультиматум поставил: не включат связь – разговаривать с ними не буду» (как можно «командовать по телефону» при отключенной связи – загадка. – Прим. ред). При мне он велел коменданту Кремля взять Кремль полностью под свою охрану и никого из причастных к путчу не пускать ни под каким видом. Велел подозвать к телефону командира кремлевского полка и приказал ему поступить в распоряжение исключительно коменданта Кремля. Потом говорил с Джорджем Бушем. Это был радостный разговор. Михаил Сергеевич благодарил за поддержку, за солидарность. Буш приветствовал его освобождение, возвращение к работе…Потом охрана доложила, что на территории дачи появилась российская делегация. «Зови, – сказал Горбачев, – пусть идут в столовую».

Через пару минут мы пошли туда. Последовавшая сцена запомнится на всю жизнь. Силаев и Руцкой бросились обнимать Горбачева. Восклицания, какие-то громкие слова. Тут же Бакатин (Вадим Бакатин – член Совета Безопасности СССР, после «путча» – председатель КГБ СССР. – Прим. ред.) и Примаков здороваются с депутатами. Среди них – те, кто и в парламенте, и в печати не раз крыли Горбачева, спорили, возмущались, протестовали. Я даже громко произнес, наблюдая эту всеобщую радость и объятия: «Вот и состоялось соединение Центра и России, без всякого Союзного договора».

Сели за стол. Шел бурный разговор: о людях – как они проверяются в таких обстоятельствах, о безнравственности – источнике всех преступлений и бед. Были тосты за продолжение жизни… И впервые тогда Михаил Сергеевич произнес слова: «Летим в новую страну»…

Увы, оно пошло не так, как тогда можно было предположить».

Комментарии читателей

Последние комментарии

Все комментарии (174)

25.02.2018, 02:10
Гость: Александр Шкатула

вынос тела уместен с согласия электората, а не вопреки нему

14.01.2018, 18:00
Гость: Только што

"красный"редактор по ТВ агитировал за гаранта,услышав неповерил,но потом понял что редактор то не красный!а гарант выступил против выноса тела Великого Леннин.....что делают выборы с людьми???аааааа?

19.08.2017, 08:37
Гость: Сергей

Всего по 2 года отсидели за развал такой великой страны... Если их нельзя было расстрелять сразу, то нужно было им хоть дать пожизненное, без права апелляции и досрочного освобождения! Всё было нормально до этого. Что они там пытались спасти?! Если бы они эту хрень не устроили, то и союз бы не развалился! Горбачёв похоже вёл всё к тому, что мы могли стать, как Китай сейчас, где есть коммунистическая идеология, а вот экономика, как при капитализме, т.е. универсальное слияние 2 систем, где из каждой берётся самое лучшее и самое необходимое для нормального дальнейшего развития страны. Но ему не дали завершить, эти горе спасатели... ((( Очень жаль, что вышло всё именно так, как вышло!...

Читайте также

Горбачев сознательно пожертвовал страной и властью ради почетной безбедной старости

Сторонники данной версии считают, что президент СССР, как и Ельцин, получил свои дивиденды от «путча»

«Это была искренняя, но крайне неграмотная попытка спасти страну»

Российский телеведущий и политолог Алексей Пушков полагает, что в закономерном провале попытки переворота выразился распад советской элиты
Материалы по теме

1. М.Бешлосс, С.Тэлботт. «Измена в Кремле. Протоколы тайных соглашений Горбачева с американцами». М.: «Алгоритм», 2011;

 

2. В.Степанков, Е.Лисов. «Кремлевский заговор». М.: Акционерное Издательское Общество «Огонек», 1992;

 

3. Н.Голушко. «КГБ Украины. Последний председатель». Донецк: «Каштан», 2010;

 

4. Ф.Ангели. «Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005 гг.)». Кишинев: «Универсул», 2006;

 

5.  Л.Ивашов. «Маршал Язов (Роковой август 91-го. Правда о «путче»)». Б/м: МП «Вельти», 1993;

 

6. Р.Хасбулатов. «Операция «Гром». Прелюдия к падению СССР». М.: «Научная книга», 2009;

 

7. А.Руцкой. «Обретение веры». М.: «Наука», 1995;

 

8. А.Островский. «Кто поставил Горбачева?». М.: «Алгоритм», 2010;

 

9. В.Варенников. «Неповторимое». М.: «Советский писатель», 2002;

 

10. В.Варенников. «Дело ГКЧП». М.: «Алгоритм», 2010;

 

11. Г.Янаев. «ГКЧП против Горбачева». М.: «Эксмо», 2010;

 

12. А.Черняев. «Записки помощника президента». М.: «Терра», 1997;

 

13. А.Коржаков. «Борис Ельцин: от рассвета до заката». М.: «Детектив-Пресс», 2004.

Бывший член ГКЧП Василий Стародубцев и генерал-майор в отставке Леонид Шершнев — в специальном репортаже КМ TV, посвященном событиям августа 1991 года.

]]>
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
]]>
Сетевое издание KM.RU. Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77 – 41842.
Мнения авторов опубликованных материалов могут не совпадать с позицией редакции.
При полном или частичном использовании редакционных материалов активная, индексируемая гиперссылка на km.ru обязательна!
Мультипортал KM.RU: актуальные новости, авторские материалы, блоги и комментарии, фото- и видеорепортажи, почта, энциклопедии, погода, доллар, евро, рефераты, телепрограмма, развлечения
Если Вы хотите дать нам совет, как улучшить сайт, это можно сделать здесь. Хостинг предоставлен компанией e-Style Telecom.