Перестройка-2. Опыт повторения

Сам автор определяет жанр книги как серия «интеллектуальных расследований», написанных в период 2008–2013 годов.

Он видит в культуре и общественной мысли этого времени одновременно и желание повторить что-то вроде горбачёвской перестройки, и очевидный страх перед ней и её итогами. Когда и хочется, и колется...

В чём же суть ностальгии по перестройке, распространившейся в определённых кругах российского общества в «медведевскую» эпоху?

Как пишет сам автор, в основе её была идея повторения перестройки, так рано и так неудачно завершившейся. Но повторения с новым, менее травматическим и драматическим её исходом.

С сохранением всего хорошего, что перестройка дала гражданам: культурной свободы, политического совершенствования, религиозного возрождения и недопущением всего плохого – коллапса государства, обнищания населения, раскола общества.

Людям нужно было показать и доказать, что первое отнюдь не во всех случаях ведёт ко второму, что связка хорошего и плохого – исторически случайна и потому исправима и преодолима. Что страх перед повторением перестройки представляет собой национальную травму, своего рода невроз, и лучшим лекарством от этой травмы является именно «повторение» нанёсшего травму события, только, конечно же, с другим, более благоприятным финалом.

Б. Межуева трудно упрекнуть в прекраснодушии и лакировке прошлого. Он не скрывает, что острый невроз, рождённый неудачей перестроечного пробуждения, обусловлен в том числе и неготовностью советской интеллигенции к полноценному участию в политической жизни.

Анализируя различные культурные феномены перестроечных и пост­перестроечных лет, он демонстрирует различные симптомы пресловутого невроза. Следует заметить, что разговор о собственно «медведевской» эпохе вынесен лишь в начальную и заключительную части книги, гораздо большее внимание уделено «первой перестройке».

Как объясняет Б. Межуев, «это было сделано мной отчасти осознанно – поскольку без переживания прошлого, без «опыта повторения» события, вызвавшего нашу национальную травму, нам трудно будет добиться успеха в настоящем. Вся история «медведевского» четырёхлетия была буквально пронизана реминисценциями и ассоциациями с горбачёвской эпохой, и поэтому неизбежные флэшбеки в прошлое являлись для меня важнейшей частью рассказа о настоящем».

Эту книгу не стоит воспринимать как книгу историческую, перед нами вовсе не история событий 2008–2011 годов и не летопись «горбачёвского» времени. Скорее, это серия расследований важных сюжетных линий российской политики и культуры, объединённых размышлениями о том, почему «перестройку-2» постигла очевидная неудача, в чём состоял травматический опыт прошлой «революции сверху» и что следует делать для того, чтобы окончательно изжить парализующую нашу волю к «переменам» национальную травму.