Юрий Мамлеев «Воспоминания»

Юрий Мамлеев через всю свою долгую жизнь пронес по-юношески восторженную и трепетную любовь к России. Об истоках этой любви исчерпывающе рассказывается в недавно вышедших «Воспоминаниях» писателя, которые он завершил незадолго до своей смерти.

Книга является отличной иллюстрацией к евангельскому тезису о том, что «чистому всё чисто». О людях, которые встречались автору, в книге не сказано ни одного плохого слова, а одно из самых часто встречающихся на страницах слов - «нежность». Со всеми Мамлееву удавалось сохранять если не добрые, то ровные отношения. Даже живя во время эвакуации в Пензе и общаясь с отъявленными хулиганами, книжный мальчик сумел подобрать к ним ключик, сочиняя прямо на ходу увлекательные сказки.

Мамлеев — метафизик (еще одно частотное слово «Воспоминаний») до мозга костей. Склонность к глубокому самоанализу помогла ему выявить первопричину своей напряженной устремленности к горним мирам. Ключевыми тут оказались два эпизода из детства. Однажды Мамлеев задумался о том, как страшно жить атеисту, не имеющему надежды на загробное бытие. В другой раз он позарился на какую-то красивую вещь на даче у знакомых — и физически почувствовал, как с желанием украсть в него проникает вселенское зло.

Решив стать писателем, Мамлеев стал вести маргинальный образ жизни и сформировал в своей квартире в Южинском переулке так называемый «южинский кружок». За короткое время он приобрел среди своих читателей непререкаемый авторитет. Круг общения писателя в 60-70е годы был необычайно широк. Как-то Мамлеев посчитал, что он общался с тремя сотнями людей, встречаясь с каждым не менее, чем по 2-3 раза. И это не считая тех, с кем ему довелось пересекаться шапочно.

Самым ярким собеседникам Мамлеева в «Воспоминаниях» посвящено немало увлекательных страниц. Центральное место среди них занимают эзотерик Евгений Головин и философ Гейдар Джемаль. Скупыми, но очень точными мазками в книге охарактеризован Александр Проханов, имевший в 60-е антикоммунистические убеждения, но неожиданно ставший в переломный для Родины момент на защиту советских ценностей. Также в «Воспоминаниях» можно найти любопытные штрихи к биографиям Эдуарда Лимонова, Иосифа Бродского и даже Владимира Набокова.

В книге прослеживается и генезис некоторых ключевых мамлеевских произведений. Прежде всего, это касается «Шатунов», сделавших писателя известным в Америке и Европе. Страшные внутренние бездны своих героев он связывает с хаотичным прорывом сквозь тотальный атеизм к иным мирам, где рай и ад находились в неразрывной сцепке. Из «Воспоминаний» мы узнаем, что рассказ «Микромир» имеет под собой реальную подоплеку, а книги «Судьба бытия» и труд о Невидимом Граде Китеже легли позже в основу главного произведения Юрия Мамлеева «Россия Вечная».

«Воспоминания» проникнуты взвешенной критикой недостатков западной цивилизации и несокрушимой верой в великую будущность России. Большую ценность представляют включенные в издание многочисленные фотографии Мамлеева с соратниками и чудесной женой Марией, глубокое чувство к которой он сохранил до самого конца.