Константин Шаронин-Шпрингер «ноли / ЕДИНИЦЫ»

Антиутопия в форме поэтического цикла? Почему бы и нет. Музыканту, журналисту и писателю из Иваново Константину Шаронину ещё и не такое подвластно. Регулярно выпуская стихотворные сборники, он заботится о том, чтобы это были даже не связные циклы, а лирические романы, где одно произведение плавно перетекает в другое, а на заднем плане звучат постоянно повторяющиеся лейтмотивы, образуя подобие симфонии.

Новая книга «ноли / ЕДИНИЦЫ», ко всему прочему, содержит ещё и черты карантинного дневника. Самоизоляция больно ударила по таким людям творческих профессий, как Шаронин. Но печется он не о себе, а о состоянии мира, безнадежно прозевавшего свой Вудсток и семимильными шагами марширующего на плацдармах, описанных Джорджем Оруэллом.

Двоичные коды - вот что пришло в книге на место теплой аналоговой реальности с глинтвейном по вечерам, уютному одеялу и пластинке группы «Пикник» на проигрывателе. Процесс этот начался не вчера, и люди, которые вчера с лёгкостью отказались от нормальной музыки в пользу стримингов и mp3, сегодня добровольно подвергают себя оцифровке под неусыпными взорами новых Герингов. Поэтому герой Шаронина до последнего хватается за диски, книги, бумагу и печатную машинку.

Символика двоичных кодов обыгрывается автором всесторонне. Единица у него становится боевой даже если ее оборона заключается в конвульсивной пляске в петле. А нули обрели актуальность в связи с недавним обнулением. Но Шаронин наделяет это понятие не только значением обезличивания, но и духовного обновления, которое могут инициировать катаклизмы. С этим же комплексом понятий в книге связан мотив алых парусов, ставших связующим звеном с предыдущим сборником автора.

Все это - базис «нолей / ЕДИНИЦ», охвативших два неспокойных года, хроника которых представлена в цикле. 2020 вызывает у героя бессильную ярость, а в следующем году на смену ей приходит апатия. Чтобы разорвать эту цепочку Константин Шаронин предлагает преодолеть нам вместе с ним расстояние от мандельштамовского «мы живём под собою не чуя страны» до цоевского «билета на самолёт с серебристым крылом».