Российских ученых поставили на счетчик

Критериями эффективности их работы станут индекс цитирования и количество публикаций

Министерство образования и науки разработало наконец свои критерии оценки результативности работы научных организаций. Об этом заявил сегодня руководитель ведомства Андрей Фурсенко. По его словам, предлагаются четкие индикаторы, по которым можно судить, кто есть кто в научном мире. В частности, в качестве подобных критериев можно использовать индекс цитирования и количество публикаций в серьезных научных изданиях. Фурсенко считает также, что, поскольку академии являются государственными организациями, они должны учитывать государственный интерес, а он заключается, по его мнению, в том, чтобы поддержать лучших.

С формальной точки зрения в этом подходе есть своя логика. Действительно, вряд ли уравниловка уместна в сфере интеллектуальной деятельности. И если бы удалось создать адекватные критерии качества работы ученых, это позволило бы эффективнее расходовать бюджетные средства, направляемые в науку. Вместе с тем специфика интеллектуального труда такова, что во многих случаях точно оценить важность того или иного открытия в текущий момент времени не представляется возможным. Но означает ли это, что научный коллектив, чье изобретение обогнало свое время и пока что не находит применения в экономике, не должен получать финансирование? Иными словами, формальные критерии из инструмента поощрения науки могут превратиться в тормоз интеллектуальной деятельности.

Как видим, вопрос сложный и неоднозначный. В связи с этим журналист KM.RU обратился к академику Российской академии естественных наук, президенту Всероссийского фонда образования, профессору Сергею Комкову с просьбой высказать свое мнение на этот счет.

– Если говорить об аналогии с западными академическими кругами, то надо исходить из того, что все западные академии – негосударственные организации. Россия отличается тем, что здесь Академия наук является фактически государственной структурой, и это сразу накладывает целый ряд ограничений на ее деятельность. Фактически руководят Академией не ученые, а чиновники, что сразу приводит к серьезным перекосам в деятельности академической структуры.

На Западе, в частности в Европе – а я являюсь членом двух европейских академий – руководство научной деятельностью и академическим сообществом осуществляют непосредственно сами ученые. Они действуют в рамках действующего законодательства страны, в которой находится академия, но никто не в праве вмешиваться в их деятельность. То, что ученый считает нужным в соответствии со своими взглядами разрабатывать, то он и делает. Единственное, что может оказывать воздействие, – это государственные заказы, когда государство дает данному академическому сообществу определенный заказ. Так, например, действуют в Соединенных Штатах. Там многие разработки, особенно военного и стратегического характера, осуществляются на основании государственных заказов. Это наиболее эффективная форма работы и взаимодействия между учеными и государством.

У нас все осуществляется наоборот. У нас государство определяет, кто, что и как должен делать. В России государство не просто дает заказ, но и пытается вмешиваться во все сферы деятельности научного сообщества, регламентировать эти сферы деятельности, обозначать критерии этой деятельности.

А регламентировать деятельность ученых, которые порой на несколько голов выше чиновника и понимают намного больше, чем этот чиновник, – это по крайней мере странно. Если смотреть более далеко, то это к тому же очень непродуктивно, потому что фактически это попытка ограничить ученого в его творческой деятельности.

Критерий везде только один – эффективность того или иного изобретения или открытия. Но эффективность очень сложно посчитать в денежном выражении. Порой изобретение или открытие, сделанное ученым, долгие годы считается невостребованным, неэффективным. Но проходит некий промежуток времени, и вдруг выясняется, что это как раз и есть главный прорыв в науке. Критериями везде в мире считались и продолжают считаться работоспособность и возможность создания нового интеллектуального продукта. Если этот интеллектуальный продукт создается, независимо от того, востребован он или не востребован сегодня, то значит, ученый работает эффективно.

Сегодня любая попытка регламентировать деятельность ученого сообщества, выработать какие-то критерии приводит к очень тяжелым последствиям, потому что это ограничивает интеллектуальную деятельность творца-ученого. Эти критерии вырабатывают чиновники, исходя из собственных соображений, из собственного, так сказать, миросозерцания, из своих порой чисто политических взглядов.