Россияне голосовали за демократию, которой в «святые 90-е» не было

Социологи ВЦИОМ выяснили, что думают сограждане о политическом развитии страны. Большинство россиян считают, что политическая система, которая была создана в ельцинские «святые 90-е», не имела ничего общего с подлинной демократией

Это следует из результатов опроса Аналитического центра ВЦИОМ, цель которого была выяснить — как за 20 лет изменились представления наших граждан о пути демократии в стране.

Правда, стоит отметить, что тех, кто не считает 90-е демократичными, за два десятилетия стало чуть меньше: в 2006-м с этим были согласны 65% опрошенных, а в 2026-м — 58%. Однако доля их оппонентов тоже сократилась — с 21% до 19%.

Попытку сближения с Западом, предпринятую тогда российскими властями, более половины участников опроса: 52% - считают стратегической ошибкой. Поскольку, по их мнению, Россия тогда не «входила в цивилизованный мир», а лишь «теряла свой суверенитет». С 2026 г. этот показатель почти не меняется. А количество респондентов, которые в событиях 30-летней давности видят позитивный момент, снизилось с 32 до 28%.

Определяющее большинство наших граждан (66% против 51% в 2006 г.) сегодня убеждены, что Россия — «с другой системой ценностей, чем европейские страны, и их идеи нам не подходят».

«Если в 2000-х Европа для многих еще оставалась важной точкой сравнения, то сегодня в общественном сознании гораздо сильнее выражен запрос на самостоятельный путь развития, основанный на собственных интересах и собственном понимании общественного устройства», — пояснила эксперт ВЦИОМ Татьяна Смак.

24% опрошенных (20 лет назад этот показатель составлял 42%) все еще видят Россию европейской страной, а сограждан — разделяющими те же цели: материальный достаток, свободу и демократию. Тем не менее, по словам аналитика, «общественный консенсус сегодня строится вокруг признания того, что Россия должна развиваться как самостоятельная цивилизационная и политическая общность». Причем более половины респондентов — 52% - не сомневаются в том, что будущее страны непременно будет демократичным.

В этом уверен и гендиректор ВЦИОМ, декан факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при правительстве РФ Валерий Федоров.

Комментируя итоги опроса, он отметил, что «сегодняшние россияне, в отличие от себя 35-летней давности, уже имеют иммунитет к оруэлловской пропаганде. Они не настолько наивны, чтобы верить в лозунги наподобие «война — это мир, а развал государства — это торжество демократии».

Они отказываются принимать происходившее в 90-х годах за демократию. Наоборот, люди связывают будущее демократии с государственным суверенитетом России, ее независимостью и неподверженностью западным ценностям, выдаваемым за общечеловеческие. У нашей страны — свой путь, и только идя по нему, мы сможем построить настоящую демократию.

Но что такое демократия?

Принято считать, что этот термин, рожденный в Древней Греции (от греч. demos — «народ» и kratos — «власть»), обозначает политическую систему, в которой народ признается источником власти, граждане обладают равными правами и свободами, а политические решения принимаются в соответствии с волей большинства.

Но есть и другое определение — оно, как считается, принадлежит известному драматургу Бернарду Шоу: «Демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам».

Так, может, демократия — вообще миф, в который просто очень хочется верить?

Этот вопрос «СП» адресовала политологу, научному руководителю Института региональных проблем, доценту Финансового университета при правительстве РФ Дмитрию Журавлёву:

— На самом деле, одно определение другому не противоречит. Вообще, когда я был студентом, демократия определялась как «власть народа».

Сейчас — лет 25−30 уже — демократия определяется как «власть от народа», когда народ является источником власти. Но кто сказал, что власть от народа будет действовать во имя народа?

Это же очень сильное допущение, что, если наше голосование приводит каких-то людей к власти, то оно заставит их действовать в наших интересах.

Политическая система очень сложная. И люди действительно голосуют и оценивают. Только оценивают они не реальность, а видимость. Не в том смысле, что их обманули, а в том — с чем мы сталкиваемся, то и оцениваем.

— Можете пояснить?

— Скажем, вот некое решение. Оно для народа или против народа? Очень часто определить это невозможно. И главное — это пиар.

Трамп сейчас всему миру объясняет, что США победили Персию, а персы объясняют, что они Америку победили. И обе стороны абсолютно счастливы. Причем я сейчас говорю о добросовестном пиаре, не об обмане.

То есть главное — подать решение как нужное людям. А нужно ли им оно, другой вопрос. Потому что для управления государством необходимы компетенции, а для голосования они не нужны.

Вот и выходит, что демократия это лучшая форма диктатуры, потому что вы от имени народа можете, собственно говоря, что угодно постулировать. Проверить все равно невозможно.

Спросите у тех, кто пенсионную реформу проводил — уверен, они вам объяснят, что все делалось исключительно ради народа. «Утром мажу бутерброд — Сразу мысль: а как народ? И икра не лезет в горло. И компот не льётся в рот!» — помните у Филатова.

Причем это же объективно. Это не вопрос обмана со стороны какого-то конкретного политика, который всех обдурил, деньги украл и сбежал. Это система, которая действует от имени людей ввиду их безграмотности. Государственное управление — такая же сфера, как любая другая. Но мы же голосованием не выбираем директора тюрьмы или хирурга, и не голосуем на операционном столе — резать или не резать.

Если я не разбираюсь в устройстве автомобиля, я не полезу его чинить. «Чинить» государство лезут все. Это и есть демократия — лучшая, еще раз повторяю, форма диктатуры. Потому что вы не от своего имени, а от имени народа навязываете людям то, что вам кажется правильным.

— Народ, тем не менее, рад обманываться. Почему?

— Так это понятно. Потому что людям лень и тяжело реально оценивать политику — они в ней не понимают ничего. Но, с другой стороны, признаться в этом тоже неудобно, поэтому будут любую чушь молоть и делать вид, что это правильно. И нас продолжат водить за нос, и от нашего имени нас же грабить.

— И к какой демократии мы в результате придем?

— Тут есть повод вспомнить Юлиана Семенова. А конкретно сцену в поезде из «Семнадцати мгновений весны», в которой немецкий генерал Штирлицу говорит: «Я завещал своим детям: будь проклята любая демократия в нашем Рейхе. Потому что чем больше мы имеем свобод, тем скорее нам хочется „СС“ и всеобщего страха».

И это не просто эмоциональная фраза. Чем больше вы перегружаете людей правами, для которых у них нет компетенций, тем сильнее становится диктатура.

Например, у человека есть право принять решение о работе ядерного реактора, при этом он ничего не понимает в физике. Представляете, что будет… В том-то и дело — поймите: права и компетенции должны быть соразмерны. Иначе все кончится очень плохо — либо катастрофой, либо людей начнут водить за нос. Либо и то, и другое, вместе взятое.