В «Нирване» Найк убил Мадонну, как комара

 

По пути на спектакль Юрия Грымова «Нирвана» впервые в этом году я встретил новогодние ёлки, горделиво установленные у входа в какой-то банк. Поскольку была слякоть и приблизительный снежок, живо вспомнились грустные строки из раннего Найка Борзова: «Здесь сиро и сыро и листья-иголки… за пыльным стеклом – новогодние ёлки». Если учесть, что драма о застрелившемся Курте Кобейне разыгрывалась в театре имени почившего аналогичным образом Маяковского, то начиналось всё довольно жутко.

 

Дальше – больше. Зрителям не дали расслабиться даже на их законных местах. Дело в том, что сцена оказалась оборудована в виде зрительного зала, поэтому актёры были вправе ждать от публики такой же виртуозной игры, как и от себя. Ситуацию постоянно накалял Найк Борзов, который то и дело садился на край сцены и обращался непосредственно к сидящим на первых рядах.

 

• Найк играл очень эмоционально, но естественно и без патетики. Первым делом на сцену вышел электрик и на чём свет стоит начал крыть хозяев этого дома, которые даже лампочку вкрутить не в состоянии. Увидев застрелившегося Кобейна, он бросился к телефонному аппарату сообщать, что звонит «от этого сукиного сына из «Нирваны», который подойти к телефону не может по уважительной причине». Курт Кобейн тем временем оказывается на медицинских носилках, воскресает и сразу же начинает жаловаться на резкие боли в животе. На этот же недуг последовательно списывались все его дальнейшие приключения.

 

Из предсмертной записки Кобейна следует, что застрелился он из-за того, что процесс написания песен перестал его вдохновлять. Дескать в момент сочинения он был слишком нежен, тогда как для творчества необходима грубость, которую он постиг ещё в детстве. О детстве Курт рассказывает много и охотно, объясняя, что отец его был трезв только во время просмотра утренних новостей, а мать, изредка выглядывая из груды выстиранного белья, грязно ругалась. Зарабатывать на жизнь ему приходилось в стоматологическом кабинете, вынося на свалку в пакетиках гнилые зубы примерных сограждан. Курт слишком рано встретил персонажа по имени Драг (Наркотик), который внушил будущему бунтарю, что он может играть не хуже самого Джимми Хендрикса. С Кортни Лав он знакомится, уже в тот момент, когда способен отпустить от себя Драга не более, чем на 20 минут (ровно столько длятся их с Кортни любовные утехи). А потом для возобновления мужской силы Курт прибегает к Драгу с удвоенным рвением.    

 

Детство Кортни тоже было не безоблачным. Попавшись в школе на краже майки с группой «Kiss», она очутилась в детской колонии, где подверглась многоступенчатому растлению. Утешая любимую, Курт сказал, что посвящает ей песню «Polly» - о девственнице, которую маньяк терзал до тех пор, пока она не притворилась покорной, усыпила бдительность мучителя и сбежала от него. Это – ключевой момент для понимания характера Кортни. Грымовская команда, в отличие от большинства рок-мифологов, не считают вдову Кобейна «сукой», а предполагают, что её конформизм – это элементарная попытка сохранить себя от хищных лап «американской мечты». Недаром же при первом появлении Кортни на сцене её начали терзать три Микки Мауса, которые эту мечту символизировали.

 

В середине спектакля Кобейна отправили лечиться в клинику, где подвергли сюрной терапии. Кушетку с Найком подвесили под потолком, и врач заставил повторять за ним ключевые фразы: «Наркотик убивает меня». Надтреснутым голосом Курт повторил. «У меня нет времени на наркотики» - Курт и это повторил. А потом было: «Героин - это единственное, что даёт мне восторг» - и Курт вновь повиновался!!! А потом пришла журналистка, и они с врачом начали обстёбывать Курта, читая про него «жёлтые заголовки», и тот послушно всё повторял.

 

Сцена с журналисткой вообще, по-моему, самая сильная в спектакле. Во время её визита Курт и Кортни находятся в совершенно в разобранном состоянии, предлагая ей то выпить, то «курнуть». Когда журналистка сказала Кортни Лав, что она самовлюблённая сука, «вмазанный» Курт принялся защищать её следующим образом: «Кортни любит себя, а я люблю Кортни. Я и Кортни любим Кортни - разве ж это плохо?». Во время беседы с журналисткой Курт и Кортни убивают комара и приходят к выводу, что это – Мадонна. Когда же журналистка сказала, что Мадонна называет Кортни бездарной выскочкой, последняя заметила: вот сука - и с того света меня достала!!

 

Трагический финал Курта, как ни странно, в спектакле объясняется не «высокой» «рок-н-ролльной» миссией а обывательщиной. Вроде как, Кобейн осознавал, что наркоманка Кортни ему родит урода и сильно переживал, а Драг этим воспользовался и предложил здорового ребёнка в обмен на его душу. Курт немедленно согласился, после чего был распят на комфортабельном американском кресте с уютной подставочкой для ног. Когда пришла Кортни, он сразу же  слез с креста и буднично уволок крест в угол.

 

За спектакль Курт расхреначил две гитары (первую несильно правда). Когда разбил основательно вторую, спросил у чувака - сколько она стоит? Тот пожал плечами - нисколько. Курт возразил: «Неее, она стоит 1000 баксов – только потому, что её разбил Курт Кобейн!»

 

Во втором акте сцену залили пеной, которая исполняла роль... дочери Кобейна. Блаженные родители периодически подходили к белоснежной горе, черпали оттуда сгусток и бережно его укачивали.

 

В конце Курт намеревался застрелить Драга из ружья, но в результате попал в себя, конечно же Драг ему (уже после смерти!!) начал делать комплименты: клиентов у меня полно, а достойный соперник был только ты. Курт у него сочувственно спросил: и куда же ты теперь подашься? Драг обвёл руками зал и сказал – «Ххха, спрашиваешь - да вот, к любому из них запросто могу подкатить!!» На этом спектакль закончился.

Ссылки по теме:
  Найк Борзов воскресит лидера «Нирваны»  Жена Найка Борзова подготовила не попсовый альбом Реставратор ауры Найк Борзов