Юрий Кузнецов «С войны начинаюсь…»

Юрий Кузнецов – самый большой и самый недооцененный русский поэт второй половины XX века. Поэт трагических изломов, вселенского одиночества и соединенных посредством Мифа и Символа концов и начал. По сути, вся поэтическая вселенная Кузнецова выросла из одной точки – гибели его отца при освобождении Крыма в 1944 году. Через призму этого события он глядел на войну, оно же красной нитью проходит через тематический сборник кузнецовских стихов о войне, выпущенный «Литературной Россией».

Кузнецов был сложным и привередливым творцом. Особую требовательность он высказывал к батальной тематике, что, в общем-то, объяснимо в свете его жизненной ситуации. Широко известно выступление Юрия Кузнецова на съезде писателей в 1975 году, где он в пух и прах разнес большинство советских поэтов-фронтовиков, выдвинув главную претензию: чрезмерная акцентуация на быте в ущерб бытию.

Поэт, безусловно имел право на такое жесткое мнение. По помещенным в книге стихотворениям хорошо прослеживается, как в его поэтическоей вселенной мало-помалу выкристаллизовывалось мифологическое мышление, которое как раз и позволяло перековать быт в бытие. Яркий пример – стихотворение «Очки Заксенгаузена», где нашедший свои очки узник концлагеря превращается в проводника между миром мертвых и живых, который видит насквозь, то, что, что ослепляет других. К тому же критика Кузнецовым поэтов-фронтовиков не была огульной. Ведь нескольким своим произведениям он предпослал эпиграфы из Исаковского и Орлова.

Эволюцию стихов самого Кузнецова позволяют проследить собранные здесь стихи об отце, охватывающие все периоды творчества поэта. Написанный в 13 лет опус «Настала ночь, последняя для многих» бесхитростен, эмоционален и реалистичен. Знаменитые «Я пил из черепа отца» и «Четыреста» спровоцировали неутихающие споры. А в предисловии Евгения Богачкова рассказывается об альтернативном финале поэмы «Дом», в котором Владимир должен был выводить своего отца от ада и спасаться потом от преследования разъяренной преисподней. Примерно из этой же серии – и помещенный в издание фрагмент эпической поэмы «Сошествие в ад», ставшей для Кузнецова последним крупным произведением.

При всем своем трагическом мироощущении, Кузнецов обладал отменным чувством юмора. Несколько его военных стихотворений созданы по мотивам расхожих анекдотов. «Тегеранские сны» содержат остроумный ответ Сталина, амбициозным Рузвельту и Черчиллю. А «Сказка о Золотой Звезде» фиксирует уникальный процесс превращения анекдота в Миф.