Washington Post и российско-американские отношения

Момент для возврата к общим интересам и стратегическим задачам давно назрел

За последние недели Washington Post опубликовала ряд передовиц и статей, содержащих клеветнические утверждения о якобы усилившемся экспансионизме и напористости России по отношению к Западу, а также высказывания против улучшения двусторонних отношений между Россией и США.

Фред Хайатт, глава отдела передовых статей, комментируя заявление вице-президента Джозефа Байдена о необходимости «нажать кнопку перезагрузки в американо-российских отношениях, выступил против их улучшения. Джим Хогланд, ведущий обозреватель газеты по внешнеполитической тематике, предостерегает: любые попытки улучшить отношения между двумя странами лишь «вызовут недовольство и опасения у наших союзников в Европе и арабском мире». А член редколлегии Washington Post Джексон Дил в одной из недавних публикаций заявил, что усиление внутриполитических репрессий в России предвещает усиление ее воинственности на мировой арене; этим же, кстати, бывший госсекретарь Кондолиза Райс обосновывала свое нежелание предпринимать конструктивные усилия на российском направлении. Все эти утверждения искажают суть недавних событий в России, а также важнейших тенденций в отношениях между нашими странами.

Тем не менее, именно такие точки зрения характерны для образа мышления многих американских мейнстримовских СМИ, а также для британского журнала Economist. Эдвард Лукас, обозреватель Economist, специализирующийся на проблемах Центральной и Восточной Европы, недавно опубликовал книгу «Новая холодная война: путинская Россия и угроза Западу» («The New Cold War: Putin's Russia and the Threat to the West»), в которой он прогнозирует геополитическую конфронтацию между Москвой и Вашингтоном и утверждает, что в путинской России утвердилась «явно авторитарная система», чья идеологическая основа представляет собой «смесь империализма царских времен, ностальгии по СССР и ксенофобии, вдохновляемой националистическими концепциями Великой России».

Даже некоторые из главных советников Обамы по российской проблематике в ходе его предвыборной кампании, включая таких видных экспертов, как Стивен Сестанович, Строуб Тэлботт и Майкл Макфол, приняли участие в подготовке вводящего читателей в заблуждение доклада Совета по международным отношениям под названием «Россия движется в неверном направлении» («Russia's Wrong Direction»).

Во всех этих утверждениях искажаются характер и масштаб политики Москвы, игнорируется антироссийский курс, проводившийся в течение последних 16 лет администрациями Клинтона и Буша, и умалчивается о веских геополитических основаниях для улучшения отношений с Россией. Ослабление демократических институтов в России, имевшее место в последние годы, и разразившаяся прошлым летом «пятидневная война» между Россией и Грузией – события, конечно, тревожные, но в случае укрепления двусторонних отношений у США, несомненно, было бы больше рычагов влияния на Москву, чем в нынешней атмосфере напряженности. Роль, которую играли США в обучении и оснащении грузинской армии, а также размещении многочисленного грузинского контингента в Ираке, несомненно, способствовала ухудшению отношений между Москвой и Тбилиси.

Весьма благоприятная возможность была упущена в 1991 г., когда внезапное и неожиданное крушение СССР дало уникальный шанс на привязку России к западной системе безопасности и устранение одного из главных препятствий укреплению стабильности и предсказуемости международных отношений. Президент Билл Клинтон несет ответственность за ненужное расширение НАТО в середине 1995 г., в результате которого в состав военно-политического альянса, созданного в свое время для сдерживания СССР, вошли бывшие страны Варшавского договора.

Президент Джордж У. Буш, в свою очередь, вышел из Договора по ПРО, заключенного в 1972 г. и представлявшего собой краеугольный камень взаимного стратегического сдерживания, а также выступил за создание дорогостоящей и неэффективной общенациональной системы противоракетной обороны. Побудительным мотивом для этого шага стало не стремление укрепить безопасность страны, а интересы военно-промышленного комплекса и унилатералистский настрой администрации Буша. Неоконы из команды Буша также «проталкивали» размещение объектов ПРО в Польше и Чешской Республике, присоединение к НАТО Грузии и Украины и установление американского военного присутствия в Центральной Азии. Существенного вклада в национальную безопасность Америки эти действия не внесли, однако все они повлияли на ухудшение отношений с Россией.

С учетом усиления политических и экономических факторов, ограничивающих могущество США, и наличия у Америки и России общих стратегических интересов, для возврата к разрядке в двусторонних отношениях существуют веские основания. На долю США и России приходится более 90% общемирового ядерного арсенала, а срок действия двух заключенных нашими странами договоров о сокращении ядерных вооружений истекает в годы первого президентского срока Обамы. Если Вашингтону и Москве удастся добиться прогресса в урегулировании собственных разногласий, в разоруженческую повестку дня можно будет включить, в частности, сокращение основных систем вооружений всеми странами мира и, возможно, даже включение Индии и Пакистана в рамки Договора о нераспространении ядерного оружия.

Недавнее столкновение британской и французской атомных подводных лодок с сотнями ядерных боеголовок на борту лишний раз свидетельствует о необходимости распространить систему контроля над вооружениями на стратегические силы этих двух стран. Вместо размещения системы ПРО в Польше и Чешской Республике, которое США оправдывают необходимостью защиты от иранского ядерного оружия, Вашингтону следует совместно с Москвой работать над обузданием потенциальной ядерной угрозы со стороны Тегерана. Ни Россия, ни Америка не желают превращения Ирана или Северной Кореи в ядерные державы.

Россия также смогла бы сыграть конструктивную роль в решении двух самых острых проблем, с которыми сталкивается администрация Обамы – иракской и афганской. Вывод войск из Ирака в течение ближайших 19 месяцев и аналогичные шаги по Афганистану требуют диалога и сотрудничества в региональном масштабе, и взаимодействие с Россией существенно облегчило бы налаживание контактов с такими ключевыми игроками региона, как Иран, Сирия, Пакистан, Индия и Китай. Все эти страны могут сыграть свою роль в стабилизации слабых правительств Ирака и Афганистана. Сферой общих интересов Москвы и Вашингтона также являются нераспространение оружия массового поражения, борьба с террором и наркоторговлей, а также обеспечение энергетической безопасности.

Благодаря результативной политике президентов Никсона и Рейгана в области контроля над вооружениями центральным фактором российско-американских отношений стали стабильность и предсказуемость. Аналогичный климат в этих стратегически важных отношениях может установить и президент Обама. В любом случае момент для возврата к общим интересам и стратегическим задачам в качестве главного направления двусторонних отношений давно назрел.

'''Мелвин А. Гудмэн, «The Public Record», США'''