30 лет ваучерной приватизации: как проводилась афера века, и где наши «Волги»?

14 августа 1992 года Борис Ельцин подписал указ о проведении ваучерной приватизации в России. Афера века сошла с рук властям, а народное достояние — прошло сквозь пальцы населения. Почему по усам текло, а в рот не попало?

В чем никогда не раскаивался Чубайс и как в итоге появился класс буржуазии, на котором, как на танке, Ельцин вкатился в свой 1996 год?

"Помнишь, как все начиналось?"

Чтобы понять суть произошедшего в 1992 году, нужно вернуться в 1985 год, когда к власти пришел Михаил Горбачев. Он, в отличие от сонма предшественников позднесоветского периода, был этаким "живчиком", много говорил, но вот что он говорил, заставило бы перевернуться в гробах кремлевских старцев: "перестройка", "гласность", "социализм с человеческим лицом". Все радовались, но кто же знал, что обернется все развалом, развратом и капитализмом со звериной мордой?

От простых поблажек для рынка в конце 80-х перешли к распродаже госимущества уже в начале 90-х, когда к власти пришел Ельцин. Многие помнят время страшного упадка 30 лет назад, когда, по словам тогдашнего президента, "Россия начала подниматься с колен". Заводы-гиганты замерли, встали комбинаты, кормившие целые города, закрывались и пустели цеха, люди бросали производство, они отправлялись на базар, оставляя за собой, как артефакты более развитой цивилизации, остовы станков, железо, бетон и память прежних поколений.

Стихия рынка смыла людей разных профессий в общий поток разношерстной массы попрошаек, торгашей и "новых русских". Оказалось, что "лживая советская пропаганда", которая описывала капитализм как разгул преступности, безработицу и обнищание народа — вовсе не врала.

Возник дефицит. Сейчас говорят, что голодные смерти осенью и зимой 1991-1992 гг. были вполне реальной перспективой для части населения, хотя есть и те, кто считают, что дефицит был спровоцирован специально. Добить "танцем" решили в окружении Ельцина: молодые и резвые реформаторы отказались от контроля цен, неуправляемая инфляция лишила людей накоплений и сделала практически всю Россию, очень богатую ресурсами страну, — государством нищих людей.

То, что промышленную сверхдержаву оказалось так быстро и легко разорить и разрушить экономику, младореформаторы посчитали хорошим знаком, мол, все само собой шло к упадку, но это, конечно, не так. Зато в либеральных учебниках яркой иллюстрацией псевдо-леммы "государство плохой собственник" станет именно то, что в какой-то момент государство перестало контролировать вообще все. Парадокс.

"Конечно, стартовало это все в 1992 году, но раскачка шла несколько лет, и только в середине 1990-х годов действительно пошла мощная приватизация, — вспоминает в беседе с Накануне.RU экономист Валентин Катасонов. — Или, как тогда говорили, приватизация и акционирование. По сути, это было ограбление народа. Формально это было обставлено, будто, это делается в интересах государства, потому что ведь приватизационные сделки не были просто договором купли-продажи, хотя об этом мало кто сегодня вспоминает. Чем обосновывали приватизацию? Мол, частный хозяин будет более эффективно управлять полученными активами, будто государство неспособно эффективно управлять экономикой, отдельными предприятиями. И эти сделки сопровождались определенными обязательствами — вложить какие-то средства, например, в модернизацию производства, расширение и так далее".

Решение было политически мотивированным и имело ярко идеологическую окраску — каждый проданный завод, по словам Чубайса — это "еще один гвоздь в крышку гроба коммунистов", а каждый новый частный собственник означал необратимость изменений, к которым стремились Гайдар, Ельцин, Чубайс и многие другие.

"Гайдар, Гитлер и Чубайс"

Политическая же мотивация заключалась в том, что Ельцин со своими сторонниками должен был в теории опираться на средний класс и предпринимателей, но на практике предпринимателей не было, так что их нужно было искусственно создать к следующим выборам, то есть срочно, чем, собственно, и занялись — началась приватизация.

Казалось бы — бесплатная (раз денег все равно ни у кого не было), равная и вездесущая, но недаром народное творчество не пожалело Чубайса, хоть сейчас он и покинул страну, чтобы доживать свой век спокойно в Европе, в исторической памяти и фольклоре остались сотни оскорбительных частушек того времени, вот, пожалуй, самая приличная из них:

"Говорит газета "Таймс":
Гайдар, Гитлер и Чубайс
Для советского народа —
Три главнейших живоглота".

Но, конечно, такая "ответочка" не сравнится с потерями в людях, которые произошли после начала "ваучеризации".

В финале грустной истории развала СССР, поставив руки в боки, рыжеволосый демон перестройки презентовал широкой общественности некий интересный "документ", который якобы означал право каждого гражданина России приобрести от общего государственного себе в собственность "чего-то" по номинальной цене 10 тыс. руб. Так страна вошла в эпоху ваучеров.

Идея поражала своей простотой — все народное хозяйство, все созданное и накопленное за годы советской власти нужно в прямом смысле забрать и поделить. Но, как говорится, простота хуже воровства. Как никогда верное сравнение. Иначе, как воровством народного хозяйства, сегодня ваучеризацию никто и не называет. Даже самая простая аналогия снимает все вопросы о разумности подобного мероприятия: это как если каждому члену команды корабля дать по одному кусочку от общего судна и пустить в открытое плаванье с отдельной деталью в руках, а потом удивляться — почему все утонули?

Не вписались в море.

Распилить экономику, разрушить промышленные связи самой огромной страны в мире под предлогом мелкого шкурного интереса — легко, ведь один ваучер Чубайс сравнил аж с двумя "Волгами" (не реками). Забегая вперед, скажем, что и это оказалось фикцией, участники ваучеризации не дадут соврать.

На самом деле, ваучер имел чисто психологический номинал. Как его определили гении Гайдар и Чубайс? А просто поделили 1 трлн 400 млрд условных рублей, во столько оценивалось общее имущество всех российских предприятий, и разделили на 140 млн человек — население России. Сумма получилась 10 тыс. руб. Вот вам и "Волги", которых, конечно, на всех не хватило бы.

Но представьте, какое воодушевление было у обнищавшего народа, у людей, которые не знали, на что содержать семью, у тех, кто потерял работу на тех самых государственных предприятиях? Конечно, это уже не светлое будущее, но хотя бы реальные 10 тыс. руб. А вот так, да не так…

Всем добрый ваучер

Ваучер — это фондовая бумага, приватизационный чек, как ни назови, все звучит хорошо, но на практике получилось плохо. В теории "золотой билет" надо было вложить в ваучерный фонд, затем приобрести на него акции какого-то госпредприятия, и уже здесь станет понятна реальная стоимость вашего ваучера, так как она определяется условно состоянием завода, который вы покупаете. На деле за ваучер можно было купить 1 акцию очень хорошего или 100 акций очень плохого предприятия, который был в упадке.

Как мы писали ранее — за короткий срок, что у власти был Ельцин, большинство производств разорились и как раз таки находились в упадке. Так что бесплатная приватизация несуществующих капиталов, действительно, означала один большой обман. Для чего тогда все это?

Чубайс и Ко создавали фондовый рынок бумаг, как на Западе. В идеале владельцу ваучера нужно было открыть счет, купить акции, следить за трендами и сводками. Но советские люди не были биржевыми маклерами с Уолл-стрит, опытными акционерами или спекулянтами (в большинстве своем) и майнингом на досуге никогда не баловались. Неужели этого никто не понимал? Понимали, просто таким образом искали "эффективных частных собственников", тех, кто все же сможет расправить плечи. И вот самые "прошаренные" скупали ваучеры по 25 рублей за штуку (плюс-минус где-то так, учитывая, что был еще и комиссионный сбор при выдаче ваучера, сумма уменьшалась), на эти барыши голодные могли купить себе продуктов в гастрономе или принести цветастую китайскую куртку ребенку с базара.

Цена победы социализма в одной отдельно взятой стране оказалась преступно низкой, и за это преступление никто никогда не ответит.

А вот и самое интересное — те же немногие чековые фонды, которые таки удалось создать, в итоге просто обанкротились (как сказал потом Чубайс, "некоторые честно обанкротились, а некоторые нечестно, но от этого владельцам не легче"). Мораль истории народ вывел быстро, мол, "отоварившиеся" граждане даже выиграли, по сравнению с теми, кто ваучер не продал, так как рассчитывал стать владельцем заводов — ведь у них хотя бы остались 10 долларов или кухонный шкаф.

Для Чубайса и власти мораль этой истории получилась иная — делать можно все. Тогда он и сказал свою коронную фразу о том, что нет ничего страшного, если вымрет 30 млн человек, родятся новые, а эти 30 млн не вписались в рынок. 40 млн проклятий от пострадавших Чубайса так пока и не настигли.

И тем не менее, приватизация не остановилась — ведь у гигантской страны еще было много имущества. Чубайс, как Вилли Вонка, раздавал "золотые билеты", только вот шоколадные и другие фабрики начали отходить строго к определенным людям.

"Где-то в 2007 году получил доклад Счетной палаты, которой тогда руководил Степашин. Они провели обширный аудит, если так можно сказать, результатов приватизации. Доклад даже не засекречен, но по какой-то причине он не дошел до широких масс трудящихся. В этом докладе говорится, что 99% приватизационных сделок были проведены с грубейшими нарушениями. В частности, не были выполнены те условия, которые были прописаны в сделках по инвестициям. Были, конечно, и другие нарушения, связанные с ценами, суммами сделок, они были занижены на порядок или даже на несколько порядков", — говорит в беседе с Накануне.RU Валентин Катасонов.

Рекомендация Счетной палаты тогда была примерно такая: "Счетная палата не за отмену результатов приватизации, а за то, чтобы были исправлены эти нарушения реципиентами активов". Но, по словам эксперта, этот доклад не получил никакого резонанса со стороны правоохранительных органов.

"То есть решили это как-то запрятать "под сукно". Но это невозможно запрятать — все равно рано или поздно это выстрелит. Спросите любого человека на улице — он вам скажет, что приватизация была незаконная, с грубейшими нарушениями, что это было ограбление, но тут важно, что это лишь ощущения граждан, а есть и доклад Счетной палаты, который, по сути, все это подтверждает", — говорит Катасонов.

Да, 30 лет назад начался только первый этап приватизации — афера с ваучерами, далее у финансового блока правительства пришло понимание, что продавать государственную собственность все же лучше не за чеки, а за деньги. Но все равно заводы продавали, исходя не из рыночной стоимости или экономической необходимости, а лишь бы передать поскорее как можно больше народного хозяйства частникам и не допустить возвращения коммунистов.

Цель не оправдала средства ни для кого — ни для страны, ни для народа и даже ни для уже нарастивших жирок старых и совсем не добрых олигархов родом из 90-х, сейчас они рискуют всем нажитым за рубежом, куда сбежали, так как законов о криминальных доходах там приняли достаточно, и, может, теперь многие пожалели о сомнительных сделках с залоговыми аукционами?

В начале 90-х началась эпоха искусственного и искусного взращивания национальной буржуазии, которая очень сильно помогла деньгами Ельцину в 1996 году, но это уже совсем другая история, не менее грустная, но более трагичная.

Автор: Александр Назаров