Проект «Сколково» сегодня преподносится авторами и кураторами как нечто не только сверхамбициозное и суперсовременное, но и принципиально новое, невиданное для России. И это на фоне тех выдающихся достижений (сегодня, увы, в значительной степени уничтоженных и сведенных на нет), которых на протяжении предыдущих десятилетий добилась советская наука!

Опыт СССР в создании научных центров поистине бесценен. Новосибирский академгородок, Дубна, Черноголовка, Пущино, Протвино, Обнинск, Троицк и т. д., не говоря уже о закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО), практически полностью ориентированных на «войну», внесли огромный вклад в становление советских научных школ, прежде всего в области математики и естественных наук.

Трудно даже перечислить все великие достижения этих научных центров. Скажем, все слышали о Большом адронном коллайдере. Это – ускорители на встречных пучках, предложенные советским ученым, академиком Гершем Ицковичем Будкером (исследования в этой сфере в 1967 году принесли ему Ленинскую премию), связавшим свою жизнь с Новосибирском. Или сверхтяжелые ядра в Дубне: только за последние 10 лет дубнинскими специалистами было синтезировано 6 новых элементов таблицы Менделеева и получено экспериментальное подтверждение существования «острова стабильности» сверхтяжелых элементов. И хотя статус наукограда Дубна получила лишь в 2001 году, Объединенный институт ядерных исследований начал функционировать еще с 1956 года.

Большой адронный коллайдер в Швейцарии (megabook.ru)

В том же 1956 году в подмосковном Троицке проявился Троицкий институт инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ), где как в советское время, так и сейчас идут уникальные работы по изучению  поведения материалов в условиях сверхвысоких давлений. Список можно продолжать и продолжать.

Несмотря на то, что российские наукограды создавались в СССР в течение многих десятилетий, сам термин «наукоград» был введен в научный оборот авторами труда по исследованию проблем города Жуковского С.Никаноровым и Н.Никитиной в 1991 году. С Жуковского (бывшего поселка Стаханово, преобразованного в город в 1947 году) начали не случайно: именно он стал первым советским наукоградом. Т. е. все стартовало с тогдашней модернизации авиационной отрасли, с необходимости существенного расширения ЦАГИ (Центрального аэрогидродинамического института).

Центрального аэрогидродинамического института в Жуковском (tsagi.ru)

Надо сказать, что общие стратегические и политические цели руководства СССР требовали ускоренного развития военно-промышленного комплекса и его научно-технической поддержки. Так же как и авиационный, другие крупнейшие проекты национального масштаба реализовывались путем серьезнейшей концентрации ресурсов, в первую очередь интеллектуальных. Все это приводило к созданию крупных научно-технических комплексов с соответствующими поселениями. В результате значительная часть научного и наукоемкого промышленного потенциала сосредоточилась именно в специфических инновационных поселениях.

Александр Хинштейн (hinshtein.ru)

Расцвет научных городков пришелся на эпоху Брежнева. Как отмечает Александр Хинштейн в своей книге «Сказка о потерянном времени. Почему Путин не смог стать Брежневым», Леонид Ильич Брежнев покончил с хрущевскими перекосами в экономике, однако военная политика впала в другую крайность: «Расходы на оборону достигли при нем размеров гигантских: до 60% всей выпускаемой в СССР продукции составляла теперь военная техника, оборонные расходы достигали 7-12% ВВП. Конструкторы, ученые, директора предприятий не знали отказа ни в чем – квартиры, зарплаты, премии, награды – но зато и работали они на совесть».

Самые засекреченные наукограды, относящиеся к ЗАТО, в советский период не показывались на картах, не упоминались в справочниках и имели специальные кодовые, часто «номерные», названия. Это, например, уже известные сегодня города Саров, Снежинск, Северск, Железногорск, Озерск. В других городах «закрытость» проявлялась прежде всего в запрете на их посещение иностранцами и отсутствии в открытой печати упоминаний многих градообразующих предприятий и организаций. К таким наукоградам относились Обнинск, Королев, Троицк, Протвино, Жуковский, Химки, Дзержинский, Сосновый Бор.

Статус первого российского наукограда Обнинск получил в 2000 году, однако первую в мире проект атомной электростанции разработали там еще в 1954 году (obninsk-oteli.com)

Комментируя для KM.RU феномен советских научных конгломераций, российский физик, работающий ныне в США, профессор Сергей Лопатников отметил в первую очередь фактор «уникальной творческой атмосферы и интенсивного обмена идей между людьми разных, казалось бы, специальностей, но поистине горевших идеей служения Истине».

Российский физик, профессор-исследователь Сергей Лопатников (lebed.com)

Неизбежно возникающие на бытовом уровне контакты, семейные связи укрепляли профессиональное единство. «Важно было то, что во время становления академгородков перед теми, кто имел счастье в них попасть, не только открывались беспрецедентные возможности профессионального роста и творчества, но государством обеспечивалось комфортабельное жилье. Достаточно сказать, что в Новосибирском городке докторам наук предоставлялись коттеджи, стоимость которых сегодня исчисляется многими сотнями тысяч долларов», – подчеркивает профессор Лопатников.

Впрочем, возникали у жителей академгородков и серьезные проблемы. Главная из них была связана с общей для граждан нашей страны жилищной проблемой, которая крайне затрудняла миграцию населения. Редкий растущий ученый мог рассчитывать, что его «вызовут в Москву» и повторно обеспечат жильем. Основную массу работников жилье и прописка привязывали к академгородкам намертво. Со временем в академгородках, особенно подмосковных, оседали те, кто не имел возможности устроиться в Москве. С затрудненной миграцией связана и другая проблема, имевшая «стратегический», долгосрочный характер, – проблема молодежи.

Совершенно не обязательно дети ученых стремились стать учеными, хотя семейные традиции, безусловно, существовали. Но если дети не шли по следам родителей, то они сталкивались с серьезной проблемой трудоустройства. Скажем, что было делать в Пущино ориентированному на решение задач биологического профиля, молодому человеку, даже решившему стать ученым, но не биологом, а физиком или материаловедом? В поздние советские годы покинуть родное гнездо становилось все сложнее: стремительный рост академгородков был завершен, и получение квартиры, особенно молодыми кадрами, не говоря уже о потенциально «рабочей молодежи», рождавшейся в академгородках, становилось проблемой № 1. Это создало очень серьезный негативный потенциал, накапливающийся в новых поколениях.

Как бы то ни было, но советские научные городки позволили вытащить, укрепить и полноценно развивать страну после тяжелейшей Великой Отечественной войны, первыми улететь в космос и делать научные открытия мирового уровня. Позволит ли сколковский проект сделать аналогичный рывок? И для ученых, и для экспертов это пока еще большой вопрос.

«Сегодня на высшем уровне заявляется о намерении развивать науку в России. Это – замечательные заявления, и если они будут реализованы реально, то и позитивный, и негативный опыт советских академгородков должен быть, безусловно, осмыслен и учтен. Хотя, если говорить честно, такие начинания, как «Сколково», пока не вызывают большого доверия», – считает Сергей Лопатников.